— Да, хорошо. — Кивнула я. — Когда мы сможем с ними встретиться?

— Хоть сейчас, — радостно сообщила мисс Скотт, — они как раз приехали к нам на лето и отдыхают в поместье семьи Уотсон. Если вы готовы. — Она бросила взгляд на Люка. — То я отведу вас туда.

Я почувствовала, как Люк положил руку мне не плечо. Этот нежный жест вызвал очередной приступ боли в моей душе.

— Как ты, Катрин? — спросил он, — если плохо себя чувствуешь, мы можем вернуться в поместье, а с родственниками семьи Уотсон встретимся потом.

Почему Люк проявлял заботу и внимание, а затем своими жестокими словами перечёркивал всё, что было между нами? Я не понимала его и не знала, что должна была чувствовать.

— Нет, всё в порядке, — повторила я и поднялась на ноги, — думаю, лучше не откладывать этот разговор.

Я смотрела в глаза Люку и пыталась увидеть чувства, скрытые в его душе. Действительно ли он меня любил? Или, как утверждали мама и бабушка, я была всего лишь временным развлечением, очередной провинциальной дурочкой, купившейся на обаяние столичного аристократа? Но заглянуть в чужую душу я была неспособна и видела лишь то, что было на поверхности. А ещё я очень хотела верить во взаимность чувств Люка и готова была оправдать каждый его поступок. Именно так действуют чары любви, верно?

Люк снова обнял меня за талию, и мы вышли из кабинета владельца фабрики, чтобы встретиться с родственниками Бенджамина Уотсона и, наконец, узнать причину вражды наших с Люком семей.

Усадьба владельцев фабрики располагалась неподалёку, поэтому мы решили пройтись пешком. Люк поначалу протестовал, опасаясь, что мне снова станет плохо, но, в конце концов, уступил, однако, всё время был рядом, заботливо придерживая меня за талию. Мне же хотелось прижаться к нему, утонуть в объятиях и больше никогда не расставаться. Почему-то именно сейчас я остро ощутила страх потери. Да, Люк был со мной, но мог в любой момент уйти.

Пока мы шли по яблоневой аллее, я то и дело бросала на него беспокойные взгляды.

— Что-то не так? — спросил он, заметив моё волнение.

— Нет, просто немного переживаю из-за разговора с родственниками семьи Уотсон, — соврала я, — кто знает, какие тайны они откроют.

На самом деле, в данный момент меня мало волновало прошлое, гораздо важнее было то, что происходит сейчас. Остались ли у Люка чувства к его бывшей невесте? И кем для него была я? Но вслух я, разумеется, ничего не сказала.

На пороге усадьбы нас встречал мистер Уотсон — отец нынешнего владельца фабрики.

— Эстер! — воскликнул он, тепло поприветствовав свою будущую невестку.

Мисс Скотт ответила ему радостной улыбкой, а затем представила нас.

— Познакомьтесь, это мистер Люк Маккартур, мой друг детства. — Её слова застали меня врасплох. Так, выходит, мисс Скотт была не просто бывшей невестой? Она и Люк знали друг друга всю жизнь⁈ Наверное, и их родители давно знакомы. Общее окружение, прошлое, интересы — словно сама судьба стремилась соединить Люка и мисс Скотт. А я была просто случайным попутчиком на их жизненном пути. Ещё никогда я не ощущала такую боль и тоску. Сердце разрывалось на части, но я всеми силами пыталась это скрыть. — И его знакомая Катрин Дуглас.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как мой мир медленно рушился.

— Давайте зайдём в дом. — Мистер Уотсон гостеприимно распахнул перед нами дверь, а я с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться. Мне казалось, что от остальных меня отделяла стеклянная стена. Я видела их улыбки, слышала голоса, но сама словно бы находилась очень далеко.

В гостиной нас уже ждали два пожилых мужчины. Как я поняла, один из них был отцом мистера Уотсона, а другой — дядей. Оба встретились нас улыбками и предложили занять место на диване напротив них. Мне одновременно хотелось всё время быть рядом с Люком и сбежать от него подальше. Но, помня про манеры, я села на диван.

Мистер Уостон принёс поднос с чаем и печеньем, а затем он и мисс Скотт покинули гостиную, очевидно, понимая, что разговор будет носить личный характер.

— Давно никто не вспоминал о тех временах, — задумчиво протянул старший из мужчин, представившийся Оливером Уотсоном. Его волосы уже полностью поседели, но взгляд ярких синих глаз оставался цепким.

— Да кому интересно вспоминать прошлое? — проворчал второй мужчина, назвавшийся Эрнестом. Он и был отцом мистера Уотсона. — Нужно жить настоящим.

В ответ на его реплику старший брат по-доброму усмехнулся.

— Ты совершенно прав, — согласился он, — но нас позвали, как раз чтобы пролить свет на события прошлого, не так ли?

Вопрос был адресован нам. У меня не было сил отвечать, поэтому я предоставила Люку право вести беседу.

— Именно так, — отозвался он, чуть подавшись вперёд, — вы случайно, не помните, не было ли в прошлом каких-то конфликтов между моей семьёй и родными мисс Дуглас? Может быть, земельные споры или магические инциденты?

У Эрнеста Уотсона вырвался смешок. Брат посмотрел на него и покачал головой, а затем обратился к нам.

— Думаю, многие старики помнят тот скандал, он был весьма громким, — сообщил мистер Оливер Уотсон, — конфликт действительно был, только к имуществу он не имел никакого отношения. То дело носило личный характер.

Я и Люк переглянулись. Теперь-то мы узнаем правду о прошлом наших семей. Люк сдвинулся на краешек дивана, должно быть, его переполняло любопытство.

— Что же тогда произошло? — спросил он.

Оливер и Эрнест переглянулись. Из-за этого я ощутила лёгкую тревогу. Если бы конфликт между нашими семьями был безобидным, они бы сразу нам всё рассказали.

— Это непростая ситуация, — осторожно заметил Оливер Уотсон, — наверняка вам нелегко будет о ней узнать.

Я увидела, как напряглись мышцы на лице Люка, и положила свою ладонь поверх его в знак поддержки. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— И всё-таки, — сказал Люк, — какой бы ни была правда, мы хотим её услышать.

Оливер Уотсон тяжело вздохнул, вместо него ответил брат.

— Семья Маккартур обвинила вашу бабушку, Камиллу Дуглас, в непристойном поведении, — быстро проговорил он.

— Что⁈ — воскликнула я и тоже подалась вперёд, — невозможно!

Моя бабушка всегда была приличной женщиной и вела добропорядочную жизнь. Я не могла поверить, что кто-то посмел обвинить её в подобном. Такие подозрения ведь способны перечеркнуть жизнь девушки!

— Абсурд! — повторила я.

— Мы вовсе не обвиняем вашу бабушку, — поспешил оправдаться Оливер Уотсон, — просто рассказываем о том, что тогда произошло.

— Слухов ходило очень много, — добавил его брат, — кто-то им верил, другие нет, но после обвинений дело приняло серьёзный оборот.

— А кто их предъявил? — уточнил Люк, — чьи это были слова?

— Ваших прабабушки и прадедушки, то есть, родителей Брюса Маккартура, — сообщил Эрнест Уотсон, — а они ведь были очень влиятельной семьёй в наших краях. Одного их слова было достаточно, чтобы уничтожить репутацию человека.

— Именно это и произошло бы с вашей бабушкой, если бы она быстро не вышла замуж, — заметил Оливер Уотсон, — после этого разговоры немного утихли. Хотя, какое-то время на неё продолжали смотреть косо.

Я была шокирована, но теперь многое стало понятным. Вот причина, по которой бабушка вышла замуж за дедушку, хотя они были совершенно разными людьми. Ей пришлось так поступить, чтобы спасти свою репутацию и потом всю жизнь провести рядом с нелюбимым человеком.

— Подождите. — Люк тоже был растерян. — Но почему моя семья обвинила бабушку Катрин в непристойном поведении? Не сделали же они это просто так.

— Достоверно о том, что произошло могут сказать только ваши родные. — Оливер Уотсон развёл руками.

— Но кое-какие слухи ходили, — добавил его брат.

— И что же говорили люди? — уточнил Люк.

— Что родители Брюса Маккартура были против его отношений с Камиллой Дуглас и, таким образом, избавились от неугодной девушки, — сообщил Эрнест Уотсон.

— Нет! — ахнула я.

Мне не хотелось в это верить, но слухи были очень похожи на правду. Шкатулка и подаренный участок земли подтверждали, что когда-то моя бабушка и дедушка Люка были влюблены друг в друга. А тот факт, что письма были похоронены под землёй на долгие годы, а обе семьи старались не вспоминать друг друга, говорил об очень большой обиде. Теперь я понимала, почему бабушка так ненавидела семью Маккартур.

— Чудовищно, — прошептала я.

— Подождите! — воскликнул Люк, — возможно, это всего лишь слухи, — сказал он и прибавил, — мне сложно поверить, что мои родственники могли с кем-то так обойтись. Тем более, дедушка. Он всегда был порядочным человеком.

Я посмотрела на Люка и в голову пришла пугающая мысль: а если бы семья поставила его перед выбором, как бы он поступил со мной? Вдруг бабушка была права и от Маккартуров действительно нельзя ждать ничего хорошего?

— Конечно, это только слухи, — примирительно сказал Оливер Уотсон, — мы не были участниками той истории и не знаем всей правды.

Люк вскочил на ноги.

— Я прямо сейчас напишу дедушке и потребую объяснений, — заявил он. Похоже, история сильно задела Люка. Впрочем, как и меня.

Если в прошлом наших семей произошли такие события, то разве можем мы рассчитывать на счастливое будущее?

Глава 12

Глава 12

Обратно в поместье мы ехали молча, переваривая услышанное. Люк уже успел отправить письмо дедушке в столицу и с нетерпением ждал ответа. Я же размышляла о своей семье и трагедии, произошедшей с бабушкой. Она любила Брюса Маккартура и собиралась выйти за него замуж — свадебное платье, которое я нашла на чердаке усадьбы, наверняка принадлежало ей — но родители её жениха разрушили все планы, посчитав, что бабушка им неровня. Сложно представить, каким ударом это стало для неё. Тем более, Брюс Маккартур тоже предал бабушку — он ведь мог не идти на поводу у родителей и не разрывать отношения, но статус и деньги оказались для него важнее.