Глава 18

Глава 18

Пока мы ждали, Ричард отвёл в сторону мистера Томаса и стал что-то с ним обсуждать, а бабушка Элиота и мистер Маккартур, обнявшись, встали у окна, выходившего на лес. Похоже, они сильно перенервничали, и теперь им нужно было время, чтобы прийти в себя. Я же подошла к кровати, на которой спал Эдуард, и вгляделась в лицо кронпринца.

Он проспал целых семь лет своей жизни! Причём это были очень важные годы, когда ребёнок должен познавать мир, учиться, заводить друзей. Сложно даже представить, что почувствует Эдуард после пробуждения. Когда великий герцог столкнул его в колодец, кронпринц был совсем маленьким, но за эти годы успел превратиться в юношу, правда, только физически. Душой он так и остался ребёнком.

Я хотела присесть на краешек его кровати, но снаружи раздался какой-то шум. В первый миг я испугалась. Вдруг это люди великого герцога, которое явились, чтобы его освободить? Но затем услышала знакомый голос и бросилась в прихожую. К тому времени входная дверь уже открылась, и в хижину вошёл человек, которого я больше всего на свете хотела увидеть.

— Элиот! — закричала я, глотая слёзы счастья.

Он бросился ко мне и крепко обнял.

— Джесс! — прошептал Элиот, — ты жива! Я так волновался! Я…

Договорить он не смог, потому что я его поцеловала. Элиот с готовностью мне ответил. У его губ был солоноватый привкус крови. Поцелуй получился коротким и лихорадочным. Нас обоих разрывали эмоции. Мы хотели раствориться в объятиях друг друга и одновременно расспросить о том, что произошло за эти дни.

— Великий герцог мучил тебя? — я задала вопрос, ощупывая Элиота в поисках ран.

Его лицо было покрыто царапинами, ссадинами и синяками, а на правом плече виднелся большой ожог. Ещё я заметила сбитые костяшки пальцев и следы от верёвок на запястьях.

— Ничего страшного, я в порядке, — заверил Элиот и взял меня за подбородок, заставляя поднять голову, — лучше скажи, ты сама не ранена? Что с рукой?

— Похоже на перелом, но твоя бабушка дала мне снадобье, так что боли я не чувствую, — быстро ответила я.

— Бабушка⁈ — удивился Элиот.

— Да, идём. Она очень за тебя волнуется. — Я жестом поманила его в большую комнату.

Элиот послушно последовал за мной. Только тогда я увидела капитана Уолтера. Тот не стал вмешиваться в наш разговор, лишь кивнул мне, а сам подошёл к Ричарду. Я немного беспокоилась, но, судя по выражению лица, капитан Уолтер поверил в мою невиновность.

Увидев Элиота, бабушка тоже расплакалась и чуть не задушила его в объятиях.

— Я так волновалась! Почему ты ничего мне не рассказал⁈ Я могла бы помочь! — причитала она.

— Я не хотел вмешивать ни вас, ни родителей. Боялся, что великий герцог вам навредит, — ответил Элиот, с трудом вырвавшись из бабушкиных объятий.

— Дурак! — беззлобно бросила она.

Элиот засмеялся, а затем взял меня за руку.

— Значит, тебе всё же удалось найти доказательства вины великого герцога? — спросил он.

— Капитан Уолтер тебе ничего не рассказал? — уточнила я.

— Нет, — ответил Элиот, — когда он с отрядом королевских стражников обыскал резиденцию великого герцога, то арестовал его подельников, а меня отпустил. Сказал только, что ему прислали чрезвычайную депешу, — продолжил Элиот, — капитан Уолтер хотел отправить меня к целителю, но я увязался за ним. Очень переживал за тебя и хотел поскорее увидеть.

Я встала на цыпочки, потянулась к Элиоту и снова его поцеловала.

— Я тоже очень ждала нашей встречи, — прошептала я и добавила уже громче, — мне удалось найти не просто доказательства вины великого герцога. Карты привели меня к живому кронпринцу.

— Что⁈ — воскликнул Элиот, — Эдуард не умер⁈

— Он жив, но погружен в магический сон, — ответила я и хотела продолжить, но в этот момент в комнату вошла Мирабель.

— Всё готово! — объявила она.

В хижине повисла напряжённая тишина.

Очень многое стояло на кону. Ведь в магический сон был погружен не просто юноша, а наследник престола нашего королевства. Если Мирабель не сможет его разбудить, то мы, конечно, обратимся к целителям. Но если и они не справятся… Думаю, именно по этой причине Ричард пока не стал сообщать новости Его Величеству. Было бы невыносимо тяжело узнать, что Эдуард жив, а потом понять, что кронпринц так никогда и не проснётся. Я взглянула на Ричарда. В случае неудачи ему придётся сделать очень сложный выбор. Но пока рано об этом говорить. Всё ещё может закончиться хорошо.

Я посмотрела на Мирабель, гадая, какой десерт она приготовила, чтобы разрушить сонные чары. К удивлению собравшихся, на простом деревянном блюде лежала обычная коврига серого хлеба, который часто готовили фермеры.

— Это и есть твоё волшебное средство? — с некоторым разочарованием протянул Ричард.

— Кто из нас специалист в магической кулинарии? — строго спросила Мирабель.

Ричард засмеялся.

— Понял, понял! — Он примирительно поднял ладони.

— Хлеб — основа основ, — пояснила Мирабель, обращаясь ко всем нам, — поэтому для самой могущественной магии нужно использовать именно его.

Я и Элиот переглянулись. Мы оба давно знали Мирабель и доверяли ей.

— Всё будет хорошо, — шепнул мне Элиот, — карты не привели бы тебя к кронпринцу, если бы ситуация была безнадёжной.

Я кивнула. Элиот был прав. То, с каким упорством колода предсказания пыталась заставить меня отправиться на поиски Эдуарда, подтверждало, что карты верили в возможность его спасти. Думаю, и все остальные — бабушка Элиота, мистер Маккартур, Мирабель и Ричард — оказались здесь не случайно. Их привела та же магия, что и меня, а значит, у этой истории должен быть счастливый финал.

Мирабель села на край кровати кронпринца, взяла в руки ковригу и разломила пополам. Комнату тут же наполнил знакомый аромат свежеиспечённого хлеба. По груди разлилось тепло, а сердце приятно защемило. Мирабель принялась тихонько напевать старинную колыбельную. Я глубоко вдохнула и почувствовала, что аромат хлеба стал меняться. Теперь к нему примешивался запах летнего луга: сладкий дурман полевых цветов, терпкий запах сухой травы и насыщенный густой аромат раскалённой земли.

Вдруг до моего слуха донёсся звонкий смех. Я огляделась и очутилась на бескрайнем поле за границей Колдсленда, в своём детском воспоминании. У меня в руках была корзинка, в которую следовало собирать землянику. Вот только пока я клала спелые ягоды в рот. Каждый раз я обещала себе, что это последняя, но земляника была такой вкусной! Сзади раздался шорох, а потом мне в волосы попала колючка чертополоха. Одновременно рядом послышался знакомый смех.

Элиот! Вот вредина!

Я не могла этого так оставить. Бросив корзинку в траву, я метнулась к ближайшему чертополоху, принялась срывать его колючие головки и складывать в подол платья, готовясь к битве.

Элиот вынырнул из-за куста и бросил в меня очередной снаряд. Я ответила ему тем же. Мы швырялись друг в друга колючками, а затем у Элиота закончились снаряды и он бросился наутёк. Я рванула за ним. Мы бежали по полю и весело смеялись, а солнце осыпало веснушками наши лица.

Воспоминание растворилось в воздухе вместе с магическим ароматом хлеба, но чувство счастья и жажда жизни продолжали гореть в моей груди. Я обернулась к Элиоту. Его глаза сияли. Значит, он тоже это видел.

— Ты хоть знаешь, как тяжело вытаскивать колючки из волос? — спросила я с наигранной обидой.

Элиот засмеялся и обнял меня.

— Прости, Джесс! Но мне так нравилось дразнить тебя, — признался он, поцеловав меня в макушку.

Конечно же, я не злилась, а была счастлива. Я снова вспомнила, что Элиот был рядом всю мою жизнь, он стал неотъемлемой частью меня самой. Какой же глупой я была, когда думала, что смогу без него обойтись!

— Похоже, не мы одни вернулись в счастливые деньки, — шепнул Элиот.

Я огляделась и увидела на лицах наших близких радость и умиротворение. Казалось, хижина мистера Томаса переполнена счастьем. Такое чудо могла сотворить только магическая кулинария.

Я хотела спросить у Элиота кое-что ещё, когда тишину нарушил тихий голос.

— Папа?

Я вздрогнула и посмотрела на кронпринца. Он сонно щурился, часто хлопая ресницами. Получилось! Мирабель смогла разрушить заклятие!

— Где я? — спросил Эдуард, сев на кровати и растерянно оглядевшись. На его лице отразился испуг.

— Не бойся, — сказал Ричард, — я королевский юрист и служу твоему отцу.

Он продемонстрировал магический знак, который носили все приближённые короля Вильгельма. Это немного успокоило Эдуарда. К тому же на кровать запрыгнул Маффин и положил круглую голову на колени кронпринца, успокаивая.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? — поинтересовалась Мирабель.

— Я… я не уверен, — проговорил кронпринц.

Пусть сонные чары и были разрушены, похоже, память ещё полностью не восстановилась.

— Вот, съешь немного хлеба. Наверняка ты проголодался. — Мирабель отломила кусочек от ковриги и протянула Эдуарду, а бабушка Элиота уже успела сбегать на кухню за стаканом воды. Кронпринц принялся задумчиво жевать хлеб. С каждым съеденным кусочком взгляд Эдуарда прояснялся, будто бы в его разуме рассеивался туман. Доев хлеб, он вскинул голову и посмотрел на Ричарда.

— Дядя! — воскликнул кронпринц и затараторил, — дядя позвал меня взглянуть на развалины легендарного Волчьего замка, а потом… — Эдуард замолк, словно не в силах был поверить в произошедшее.