Люсиль хмыкнула и покачала головой.

— Успех фабрики выгоден вам, а не мне, — заявила она, — я же всегда хотела сравнять её с землёй.

Но я не собиралась сдаваться и решила зайти с другой стороны.

— Но это ведь шанс исправить ошибки прошлого и начать всё с чистого листа, — сказала я, — если уничтожить фабрику, то ничего уже нельзя будет изменить. Семейная ссора всё разрушила, правильно будет позволить примирению залечить старые раны.

Люсиль посмотрела на своего отца.

— Дорогая, не повторяй моих ошибок, — попросил он.

— Мы могли бы вместе управлять фабрикой, — предложил Бенджамин, видя, что Люсиль колебалась.

Она по-прежнему молчала, поочерёдно глядя на каждого из нас, словно наши лица могли помочь ей принять решение. Наконец, Люсиль сделала выбор.

Тяжело вздохнув и недовольно покачав головой, Люсиль озвучила своё решение.

— Ладно уж, уговорили, пусть фабрика остаётся у вас, — сдалась она, — а насчёт совместного управления: у меня есть свой бизнес, и я не намерена тратить время на фарфор, к которому абсолютно равнодушна.

— Спасибо, дорогая! — воскликнул дядя Оливер и поцеловал дочь в лоб. В ответ Люсиль лишь отмахнулась, всем своим видом показывая, как мы её достали.

Думаю, теперь уже можно было радоваться. Я подбежала к Бенджамину и бросилась ему на шею.

— Мы победили! — прошептала я и услышала его смех.

— Всё благодаря моему ценному сотруднику, — сказал Бенджамин.

— Я же говорила, ты не пожалеешь, что нанял меня, — напомнила я, — и вообще…

Бенджамин поцеловал меня, не дав договорить. Я с готовностью ответила на поцелуй. Меня переполняло счастье. Ещё недавно я думала, что всё кончено и с фабрикой можно попрощаться, а теперь нам удалось не только отменить сделку, но и обратить внимание Его Величества на поющий фарфор. Лучший исход нельзя было представить.

— Молодые люди. — Услышала я знакомый голос миссис Лумис. — Выставка, между прочим, ещё не закончена, скоро здесь будет толпа посетителей, так что отложите свои нежности на потом.

Я и Бенджамин с трудом оторвались друг от друга.

— Кое-что всегда остаётся неизменным, — тихо сказала я.

— Увы, — отозвался Бенджамин и выпустил меня из объятий.

Сейчас нужно было возвращаться к работе, а отпраздновать успех мы могли и вечером, когда уже никто не будет стоять над душой и отпускать занудные комментарии.

Дядя Оливер, мистер Уотсон, Люсиль и дядя Эрнест собрались уходить. Они сделали то, ради чего пришли, теперь бразды правления фабрикой были целиком в руках Бенджамина.

— Вы можете остаться, если хотите, — вежливо предложил он.

— Нет, нам пора уступить дорогу молодым. — Мистер Уотсон с улыбкой похлопал сына по плечу. — Мы и так целыми днями усложняли тебе жизнь, вместо того, чтобы помогать. Лучше теперь понаблюдаем за твоими успехами в стороне.

— Спасибо, отец — сказал Бенджамин, прощаясь с семьёй до окончания выставки.

Я тоже присоединилась к нему, поблагодарив дядю Оливера за поддержку. Если бы не он, неизвестно, какое решение приняла бы Люсиль. В ответ дядя только усмехнулся, очевидно, считая, что не сделал ничего особенного.

Когда семья Уотсон, оживлённо переговариваясь, покинула фабрику, я подошла к стенду и взяла визитки, превращённые с помощью магии в маленьких птичек. Я собиралась раздавать их всем, кто заинтересуется нашим фарфором. Ещё было несколько каталогов с самыми популярными сервизами, их тоже стоило держать под рукой.

В ожидании посетителей я не чувствовала волнения, наоборот, была воодушевлена. Хотелось рассказать всему миру о нашей фабрике и о её замечательном владельце. Особенно о владельце.

— Эстер, — позвал меня Бенджамин.

— Да? — откликнулась я, раздумывая, какой из каталогов показывать посетителям в первую очередь.

— Что насчёт твоей семьи? — спросил он.

Я была так увлечена своими мыслями, что не сразу сообразила, о чём говорил Бенджамин.

— А что с ней? — растерянно уточнила я.

— Ты ведь говорила, что дедушка хотел передать тебе семейный бизнес и просил приехать как можно скорее, — напомнил Бенджамин, — а ты вместо этого помогала мне.

— Я сама так решила, — сказала я, — фабрика для меня очень важна, и я хотела довести дело до конца.

Бенджамин забрал у меня визитки.

— И ты это сделала, теперь пора бы подумать и о себе, — сказал он, — поезжай домой, мы сами тут справимся.

Поехать к дедушке? А имело ли это смысл? Я ведь проигнорировала его просьбу и, наверное, уже упустила свой шанс.

Тем не менее, поддавшись на уговоры Бенджамина, я поехала на завод, чтобы увидеться с дедушкой. Наверное, он обиделся на меня и при встрече станет ругать за пренебрежение к его просьбе и наплевательское отношение к нашему семейному бизнесу. А возможно, он уже передал управление моим братьям, и меня ждёт холодный приём.

Глядя на проплывавшие за окном экипажа столичные улицы, я терялась в догадках, представляя возможные сценарии нашей встречи. Но когда увидела знакомые стены семейного завода, все тревоги как рукой сняло. Здесь я чувствовала себя, как дома.

Я неспешно вошла в здание, вдохнув привычный запах дыма и масла, поздоровалась с рабочими, а затем медленно поднялась к дедушкиному кабинету. Секретарша была на месте и поприветствовала меня тёплой улыбкой.

— Здравствуй, Эстер! — воскликнула она, — наконец-то ты вернулась. Я так рада тебя видеть!

Она вышла из-за стола и обняла меня.

— Я тоже очень рада, — ответила я, — дедушка у себя?

— Да, он сейчас свободен, можешь заходить, — сказала секретарша.

Я поблагодарила её и, собравшись с духом, открыла дверь в кабинет.

— Дедушка? — позвала я, не решаясь переступать порог.

Он изучал какие-то документы, держа в руках лупу. Услышав мой голос, дедушка оторвался от бумаг и улыбнулся.

— Проходи, Эстер! Я давно тебя жду, — сказал дедушка.

Я прикрыла дверь, пересекла кабинет и села на стул для посетителей. Похоже, настроение у дедушки было хорошим. Это замечательно.

— Как дела с фабрикой? — спросил он.

— Всё в порядке. Точнее, гораздо лучше, — призналась я, — на выставке Его Величество обратил внимание на наш фарфор и даже назначил Бенджамину аудиенцию. Думаю, скоро фабрика станет официальным поставщиком королевского двора.

— Вот как? Прекрасная новость! — Дедушка одобрительно кивнул.

Кажется, от хорошего пора было переходить к плохому.

— Прости, что я не приехала сразу, как получила твоё письмо. — Я виновато опустила голову. — Знаю, наше семейное дело должно быть на первом месте, но я столько сил вложила в борьбу за фабрику семьи Уотсон, что она стала мне дорога. Я не могла всё бросить, особенно когда решалась её судьба.

Я ожидала, что дедушка начнёт меня отчитывать или устало махнёт рукой, а он засмеялся. Я удивлённо посмотрела на него, а затем стала озираться. Что случилось? Может, пока я разглядывала свои туфли, в кабинете произошло что-то забавное. Нет, вроде бы ничего не изменилось и, кроме меня и дедушки, в комнате никого не было.

— Почему ты смеёшься? — немного обиженно спросила я.

Дедушка вытер носовым платком выступившие слезинки и посмотрел на меня.

— Моё письмо было проверкой, — признался он.

— В каком смысле? — не поняла я.

— В прямом. Человек, преданный своему делу, никогда не сдастся на полпути, — сказал дедушка, — тем, что ты отказалась от моего предложения и продолжила бороться за фабрику, ты показала серьёзность своего отношения к работе. Это признак настоящего руководителя.

— Получается, я прошла испытание? — медленно проговорила я.

— Всё верно, — подтвердил дедушка, — ты справилась с моим заданием и доказала, что тебе можно доверить наш семейный бизнес.

Меня захлестнули эмоции. Я вскочила, опрокинув стул, и бросилась обнимать дедушку.

— Спасибо тебе!

Дедушка снова засмеялся.

— Нет, это я должен тебя благодарить, — сказал он, — ты молодец, Эстер! И теперь это всё твоё. — Он обвёл рукой кабинет. — Но не торопись. Насладись пока молодостью и свободой. У меня ещё есть силы поработать. А потом я с радостью уйду на покой, зная, что наш бизнес в надёжных руках.

Мне одновременно хотелось и плакать, и смеяться. Моя мечта, наконец, сбылась! Сейчас я была по-настоящему счастлива!

Эпилог

Эпилог

Я, наверное, в сотый раз поправила причёску и стряхнула с подола платья невидимые соринки. Экипаж вёз нас прямиком к дворцу, и я ужасно нервничала. Ещё бы, мне и Бенджамину предстояла встреча с королём Вильгельмом, как тут не переживать?

— Не беспокойся, ты чудесно выглядишь, — сказал Бенджамин и взял меня за руку. Он казался спокойным и уверенным в себе. Рядом с ним моё волнение стало отступать.

Вообще, я заметила, что с тех пор, как дядя Оливер и дядя Эрнест помирились, семья Уотсон стала гораздо счастливее. Бенджамин чаще улыбался и работал с большим энтузиазмом. Люсиль привезла в Колдсленд своих детей и показала им фабрику, которую основал их предок. Мистер Уотсон вообще каждый день светился от счастья. Стал чаще бывать в городе, гулять по парку, заходить в кафе к Мирабель. Его можно было сравнить с деревом, пробудившимся к жизни после долгой зимы. А дядя Оливер и дядя Эрнест неожиданно для всех решили открыть общее дело: производить смеси для костяного фарфора. И пока ни разу не поругались.

В моей семье тоже всё шло как нельзя лучше. Братья поступили в Королевскую Академию Магии и теперь будут наводить ужас на преподавателей своей любовью к розыгрышам и шуткам. Дедушка стал чаще советоваться со мной по деловым вопросам, познакомил с поставщиками и постоянными клиентами. Я видела, что его обещание передать мне семейный бизнес были не простыми словами, он действительно доверял мне.