— Какого цвета ваше приглашение? — я шепотом уточнила у Марка, невозмутимо даря окружающим улыбки. Подавятся.

Мою повестку украшала оранжевая полоска — знак разбирательства. Докладчики и просители вертели в руках листы с синими полосками, рядом с Хеленой лежала белая бумага без меток — обычный слушатель, Август вчера хвастался серебряной пометкой — весомое право голоса. На педсовете все равны, но некоторые — зеркальная федеральная трасса, другие же — поселочная тропинка.

Марк пошарил рукой во внутреннем кармане и вынул смятый багровый лист.

— Мать честная, вас казнить собрались?

— Мгм, — тонко улыбнулся барон, щелчком пальцев сжигая приглашение.

Вошедший председатель — министр образования, почтенный маркиз — грузно занял рабочий «трон», первым делом потребовав включить артефакт. Плешь на голове господина председателя и алый сюртук диктовали правила: молчать по-хорошему, говорить по разрешению. А вслед за ним чеканным шагом пришел виновник его лишнего веса, сразу обнаружив меня осатанелым взглядом.

— Кость в горле застряла, мсье?

— Смейтесь, пока можете, — прошипел Октé, садясь по правую руку от Августа.

— Лопну от смеха. Вы преподаете акробатику или даете уроки мелочной обидчивости?

— Язва крашеная! — взбесился пират, шипя сквозь зубы. — Готовьтесь к увольнению, вы…

— Хм? — Марк насмешливо приподнял брови, полоснув повара бритвенным взглядом.

Да так, что оскорбленный кок подавился ругательством. Перекаченный флибустьер не боялся мастера Майера, с его телом тяжелоатлета можно не трусить даже перед самосвалом. Но дурная репутация высокомерного, мстительного, жестокого, бескомпромиссного типа играла барону на руку и вынуждала считаться. Помнится, между этими двумя были приятные отношения, поэтому Грант вряд ли пойдет на открытый конфликт.

— Симпатичный хвостик, — длинные волосы, собранные в хвост, нервно покачивались из стороны в сторону. — У коня отобрали?

— Я вас прибью, — простонал Грант одними губами, пряча нижнюю часть лица за ладонью.

Стоило разок его одолеть, как Остапа понесло. Раздувшееся эго главного повара покрылось трещинами, рискуя осыпаться осколками, и сейчас Грант бесится, пытаясь сохранить остатки репутации. Хотя о произошедшем я никому не рассказывала.

— Добрый день, господа преподаватели, сотрудники летнего дворца, члены управления и остальные присутствующие, — откашлялся председатель. — Рад приветствовать на двадцать седьмом ежегодном собрании по вопросам развития сферы образования.

Первым на эшафот поднялся кандидат лингвистических наук, имя которого я не запомнила. Мужчина нудно бубнил доклад об успехах пройденной промежуточной аттестации его студентов, ссылаясь на профессора Гаянэ, благосклонно кивающую в самых скучных местах. Следом поднялась доцент с кафедры зельеварения, одернув белую похоронную хламиду и затянув кислую песню о нуждах факультета. На четвертом пункте «очень срочно необходимого, дайте пожалуйста» лица заседателей приобрели туповато-одухотворенное выражение и послышался стук игральных костей. Интересная группа старичков на галерке тихо кряхтела, особо не таясь и вызывая у председателя неприязненные взгляды.

Пока меня не трогают, оценим расстановку сил. Доцент Чаанг зло кусает губы — военная кафедра тоже хотела просить милостыню, но не успела первой. После жалобной песни зельеваров измочаленный бюджет дочиста оскудеет, что мне откровенно по барабану. С фланга, где засел Август, раздается деликатное покашливание старшего бухгалтера, становясь все громче и красноречивее, но травнику хоть бы хны. Зловредный пират гадко посмеивается над шутками какого-то мсье из администрации, игнорируя меня в упор. Отрадно!

— Перейдем к менее приятным темам, — председатель вытер рукавом влажную шею. — На повестке собрания сразу два инцидента: разрушение учебной цитадели и взрыв на учебной кухне.

— Кадеты и бытовики: один-один, — хохотнул заслуженный академик, под шумок бросая кости.

— Стараемся не отставать от образцовых студентов, — добродушная улыбка вызвала оторопь правого крыла. — Кулинария бывает разная.

— Мадам Энгерова, — строго ответил секретарь. — Вам должно быть не до шуток. Напомню, в вверенном вам помещении произошел взрыв с использованием отнюдь не продуктов питания. Пострадали студентки и заслуженный работник дворца. Что скажете?

— Северный ветер бессилен, спокоен и тих прибрежный камыш.

— В смысле? — оторопел секретарь.

— Не колышет, — я безмятежно улыбнулась толстячку. — Объяснительная написана, пострадавшие вылечены, ущерб покрыт, если не изменяет память.

Игроки на серьезные ставки оживились, вспомнив, зачем оторвали старческие задницы от привычных кресел. Шлепки карт и стук шашек стихли, зажурчала вода в стаканах, дальние придвинулись поближе. Когда шум стих, граф фон Крафт взял слово, поднявшись во весь импозантный рост.

Ух, сейчас что-то будет!

Глава 25

Глава 25

— Не стоит валить всё на мадам Энгерову. Вам ли, господа, не знать, что студенты зачастую чихают на контроль и показывают кукиши педагогическим приемам. Меня совсем не удивило, что юные колдуньи без титула и должного образования плюют на авторитет преподавателя. Если уж кого и винить… — Август многозначительно закатил глаза. Зрители синхронно повернулись к Марку.

Пока из партера передают в амфитеатр, при чем тут мастер Майер, стоит вспомнить вчерашний вечер. Ужин в отличной ресторации столицы прошел как по маслу: скользко, жирно и с желанием отмыть руки. Граф флиртовал. О, бублики-баранки, как же настойчиво он флиртовал! Наклоняясь ближе при каждой смене блюд и тянясь за солонкой, хлебом или вином обязательно через меня, «случайно» касался рукавами. Я чувствовала себя жалкой трусихой, сжимаясь от каждого касания. Было ли неприятно? Как сказать… Душа говорит «Да», но разум настаивает, что я захандрилась и похоронила себя вместе с супругом, поэтому трушу.

— Нельзя винить только студенток, — сухо отрезал председатель. — Они под ответственностью педагога.

— Напомню, виновниками произошедшего была не учебная группа мадам Энгеровой, а совсем другие студенты. Кадеты, если говорить прямо, — с деланым раздражением припомнил граф. — Все мы знаем, под чьей эмблемой ходят юные боевые маги.

Взгляды членов собрания повторно скрестились на мастере Майере. Барон флегматично откинулся на спинку стула и как бы невзначай тронул цепочку карманных часов. Вышло эффектно: часть собравшихся побледнела, другие в возмущении закудахтали, даром что ученые мужи, а мсье Фирс ослабил галстук, резко ставший тугим.

По дворцу гуляли самые невероятные слухи: что, как и почему менталист зачаровывал людей своим серебряным артефактом. Сплетни поражали воображение, вплоть до легенд — стоит часам пробить двенадцать, как избранный враг барона умрет в страшных муках.

— Мастер Майер уже оплатил разрушения и принес извинения пострадавшему кулинарному магу, — забормотал он.

— Как и я, — поспешила вмешаться в испуганный бубнеж мсье. И не моя вина, что пострадавший их не принял. — Студенток тоже зацепило и перед ними ни одна морда из педагогического и административного состава не извинялась.

Под жужжание артефакта на голограмме мелькали картинки скудных разрушений пищеблока: осколки, копоть, выбитая дверь. Академики поглядывали равнодушно и даже слегка недоуменно — из-за ерунды весь сыр-бор?

— Мадам и мсье, я не понимаю, к чему этот цирк, — Чаанг сердито плеснул воду в стакан. — Инцидент давно закрыт, пострадавшая и виновная стороны пошли на перемирие, ущерб компенсирован. Ради чего мы теряем время?

— Кто сказал, что пострадавшая сторона пошла на перемирие? — процедил Грант. — Я принял извинения барона фон Майера, но отказываюсь простить мадам Энгерову.

Боже-боже, дайте мне адрес адмиралтейского суда, я подкину им последнего пирата на повешенье. А лучше сама совью веревку из сосисок и вздерну паскудника на рее. Гордец откровенно нарывается на драку, пользуясь случаем излить профессиональную зависть на соперницу и перевести конкурентную борьбу из кухни в административную плоскость. Откровенно мерзкая манипуляция!

Совсем не в его духе.

— Я не виновата, что мой шашлык понравился министру больше, чем ваш стейк, — Грант покраснел от злости и смущения. — Сколько мне ещё извиняться за ваш проигрыш?

— Вы! — прошипел он. — Вы специально всё подстроили.

— Ага, — я широко ухмыльнулась, чувствуя сладкое покалывание в пальцах. — Специально упросила министра заказать два мясных блюда разным поварам и устроить дегустацию вместе с супругой. Это же моя специальность — мясные блюда под соусом позора мсье Октé.

За столом послышались глухие смешки. Кулинарный пират, стиснув до хруста кулаки, покрылся розовыми пятнами и выцедил откровенную угрозу. Честное поварское, я понятия не имела, какое развлечение придумал себе министр, прося подать ему блюда лично. Только столкнувшись в палатах с коллегой-поваром, начала догадываться о соревновательной авантюре. В этот раз победа осталась за мной, супруга министра не упустила шанса проехаться по «жесткой подошве» в своей тарелке, смотря на Гранта дерзко и обидчиво. Министр только посмеивался, уминая шашлык с маринованным луком и даже не притронулся к стейку — объелся, — чем сильно возмутил флибустьера. Из-за этого мсье Грант счел мой тихий выигрыш нечестным и ух как разозлился! Чуть не сорвал дверь с петель, выметясь вон из высокого кабинета.