Сейчас, оказавшись в теле юной княжны на выданье, я всерьез задумалась: возможно, что-то упущено? Не потому ли мне дали шанс прожить молодые годы как-то иначе?
Но само осознание абсолютно новой жизни и нового окружения давило на меня. Сколько подводных камней меня ждет? Манеры, речь, способ излагать свои мысли, походка — все нужно как-то освоить в считанные часы.
Сегодня можно сослаться на головную боль после взрыва в лаборатории, быть молчаливой и отстраненной, чтоб не попасть впросак. Но долго ли я так продержусь?
Чем дольше я размышляла над всем этим, тем ближе подкрадывалась паника.
Стоп. Нужно взять себя в руки и разбираться с тем, что есть, как говорит наш завлаб. А есть уже немало, важно использовать себе во благо.
И чтобы вернуться в момент и окончательно прочувствовать реальность, я все-таки сорвала виноградинку и отправила в рот. Кисловато-сладкий сок растекся по языку…
Все реально, дальше некуда. Я — юная Александра, княжна Романовская-Лейхтенбергская. Я живу, дышу. Чувствую себя полной сил. Не так уж плохо!
Маша последовала моему примеру:
— Ммм… все-таки успел дозреть! Еще бы, такое лето жаркое выдалось… Ой, уже полдень скоро! — подхватив юбки, она бросилась во дворец — видимо, готовиться к встрече гостей.
Я поторопилась за ней — хоть не придется плутать в одиночестве по коридорам дворца.
— Папенька сейчас сказал, что не только Николай, но и Александр прибудет, — запыхавшись на бегу, продолжала щебетать Маша. — Вот если бы нашу милую Эжени за него сосватать… Представь: два брата женаты на двух сестрах!
«Надо было больше читать о прежних владельцах усадьбы, — с досадой подумала я. — Сколько там еще детей у герцога? С другой стороны, в этом мире под присмотром Аскольда могли выжить даже те, кому было не суждено в нашем мире…»
Мы вбежали через главный вход, и я невольно приостановилась, оглядываясь по сторонам.
В моем мире дворец Лейхтенбергских требовал ремонта и пропах пылью. Часть постройки, отвоеванная лабораторией геоботаники под склад для полевого оборудования, постоянно отсыревала.
А здесь роскошь так и наполняла пространство. Обои из ткани, гобелены, массивная мебель, кованые канделябры и повсюду, буквально на каждом шагу — букеты цветов в вазах. К празднованию подготовились на славу.
«Что же, мне остается только ждать своего жениха и позволить помолвке свершиться, — мелькнула мысль с оттенком обреченности, но я сразу взяла себя в руки. — Хотя… Кто мешает потом все исправить каким-либо образом? Я ведь только что чудом избежала смерти, а тут какая-то помолвка — да пустяки это!»
В надежде, что жених все-таки окажется не вконец безобразным или невыносимым, я последовала за Машей — переодеваться к приему гостей.
Но стоило мне сделать еще пару шагов по коридору, как из комнаты, где в моем мире хранили палатки для полевых выездов, выглянул Аскольд Иванович. Он сделал предупреждающий жест, мол, не торопись. И резко кивнул, приглашая войти в дверь.
Я заглянула в помещение и остолбенела…
Аскольд Иванович
Аскольд Иванович
Глава 6. Магия
Глава 6. Магия
Комната выглядела вполне обычно для всего убранства дворца — массивные шкафы из темного дерева, резные панели на стенах, большой стол. Шторы спущены, повсюду бархатистый полумрак, нарушаемый несколькими подсвечниками на стенах.
Типичный кабинет для трудов и размышлений о науке. В общем — почти музейная обстановка, только красного бархатного шнура не хватало. Но имелось и существенное отличие от привычной обстановки.
Стол стоял в самом центре комнаты, отдельно от другой мебели. И на нем танцевал вихрь из песчинок. Мигающие элементы, расположенные по краю стола, показывали включение непонятных приборов в самой столешнице. И что-то заставляло песчинки подниматься, складываться в сложные фигуры и рассыпаться снова.
— Итак, это устройство вы видели и в общих чертах представляете, как все работает, — приглушенным голосом начал объяснять Аскольд. — В общем, не удивляйтесь никаким предметам, если только я при вас не скажу, что это нечто новое. Вы принимали участие в экспериментах с этим песчаным созданием…
Он провел ладонью поперек вихря, и песчинки сложились в небольшую фигурку человека, воздевшего руки к потолку. Это длилось всего секунду, а затем все снова перемешалось. Какие-то руки, ноги, когти, копыта, даже ветки и листья — все в одну кучу.
— Нет стабильности, и мы не можем достичь устойчивого результата, — Аскольд продолжил быстро вводить меня в курс дела. — Но в усадьбе есть несколько точек, где устойчивость материала чуть дольше, чем в остальных. Вот как здесь, например.
— Магнитные линии благоприятствуют? — поинтересовалась я.
— Много разных причин, — уклончиво ответил Аскольд. — Все сразу и не перечислить. Пока что ищем нужные точки, чтобы увеличить срок жизни таких созданий.