И тут Николай сам завершил заминку с книгой, предложив:

— Разверните. Там кое-то для вас…

Тотчас с интересом развернув обертку, я чуть не выронила книгу от неожиданности. Оказавшись под солнечными лучами, обложка книги моментально заискрилась и начала меняться.

На ровной поверхности возникли бугорки, которые превратились в тонкие нити, сплетавшиеся в затейливую вязь в паре сантиметров над книгой, повторяя узоры на обложке. Происходило это очень быстро — через несколько секунд все перестало меняться, застыв в иллюзорной объемности.

— Подумал, что столь ценное издание достойно хорошего оформления, — пояснил Николай, и было видно, что мое удивление ему очень приятно. Похоже, такая магия — редкость даже для этого мира.

— Как… изящно, — похвалила я, тщательно выбирая слова, чтобы не показаться совершенно несведущей в таких вопросах.

— Иллюстрации внутри тоже украсил, — с оттенком гордости добавил молодой маг.

— Благодарю, это очень мило с вашей стороны, — растроганно произнесла я, и на этот раз мне совершенно не пришлось притворяться. Пусть его сюрприз предназначался моей предшественнице, но то внимание, с которым все было сделано, вызывало самые искренние чувства.

Открыв на титульном листе, я наконец-то прочитала фамилию автора: Франц Месмер. Что-то из его трудов о «животном магнетизме» и прочие околонаучные сочинения нам цитировали на лекциях по истории науки, но глубоко в эту тему я не вникала.

«И вправду ценное издание, надо прочитать на досуге», — подумала я, с сожалением понимая, что книга на немецком, который я знала крайне слабо. Надо было в студенческие годы ходить на факультативы по языкам, но кто ж знал, что меня занесет в такие приключения!

— Мне понравились рассуждения о том, что в состоянии магнетического сна люди могут предвидеть будущее и прозревать далекое прошлое, — продолжил Николай. — Было бы так интересно опробовать на себе это состояние и увидеть наших потомков или далеких предков!

«Ты даже себе не представляешь, кого сейчас видишь прямо перед собой», — подумала я и спохватилась: а вдруг все эти как-бы-маги на самом деле могут и мысли читать? Нужно тщательно выбирать, о чем думать.

Однако по лицу Николая мне не показалось, что он способен проникнуть в мои мысли, да и аура у него была какая-то ненавязчивая, без давящей мощи, как у Аскольда.

— Да, действительно, было бы очень интересно поставить такой эксперимент, — кивнула я молодому магу, а потом вспомнила: — Нам же следует идти со всеми!

Взялась за любезно предложенный локоть и прошествовала во дворец.

В зале, освещенном и солнцем, и несколькими десятками свечей, уже шло оживленное общение. Подъехали еще две кареты, появились новые лица.

Люди подходили, поздравляли с помолвкой, заводили ни к чему не обязывающие разговоры о погоде и о происходящем в мире. То и дело долетали обрывки разговоров:

— …с тех пор, как господарь Молдавии избран господарем Валахии, заметны разительные перемены…

— …не приведи господь еще такой грозы, что была в начале августа…

— …полагаю, Суэцкий канал будут строить еще много лет…

Все мелькало перед глазами — платья, мундиры, букеты, лица. Кто-то явно обладал магической силой, кто-то принадлежал к обычным людям. Приветливо улыбаясь и кивая всем, я улучила момент, чтобы сбежать, сославшись на головную боль. Папенька понимающе кивнул, не препятствуя моему уходу.

Выбежав на террасу, я отдышалась и собралась с мыслями. Парк всем видом успокаивал и будто звал прогуляться. Ухоженный и тенистый, он казался холеным сообщником авантюры. Еще немного — и заговорит, давая мне советы, как себя вести и что делать.

Неподалеку послышались голоса. Собеседники прогуливались вдоль боковой стены, скрытые зарослями винограда от посторонних глаз. И тема их беседы заставила меня вслушаться в каждое слово…

Глава 9. Научная дискуссия

Глава 9. Научная дискуссия

День только начал понемногу клониться к вечеру, по-августовски жаркое солнце заливало светом перголы, и мелькавшие между сплетениями лоз силуэты медленно двигались в сторону залива, видного с террасы дворца.

— …Вы же понимаете, что все тела в той или иной мере способны проводить магнетический флюид так, как это делает природный магнит. А этот флюид наполняет всю материю, — уверенно рассуждал один голос.

— Не думаю, что флюид, даже если он существует, можно аккумулировать и усилить каким-либо из ныне известных способов, — возражал другой. — Эксперименты показали, что подобные рассуждения часто используют мошенники для показа неких «научных достижений», но по сути своей это фокусы.

— Или магия, — добавил собеседник.

— Именно так, — согласился второй.

— Тем не менее не следует отрицать вероятность использования флюидов в обозримом будущем во благо человечества, — настойчиво продолжил первый голос.

Собеседники добрались уже к разрыву в зелени, и я увидела двух мужчин. Одного — пожилого сухопарого господина, который высказывал сейчас скептическое мнение — мельком уже приветствовала в начале приема, но имен, разумеется, не запомнила. Он приветственно махнул мне, и сразу стало понятно — мы должны весьма хорошо друг друга знать.

— Александра, вот вы скажите, что думает просвещенная молодежь относительно возможности передачи магнетического флюида на расстоянии? — сказал он с той же интонацией, с какой у нас в лаборатории профессура обращалась к аспирантам по каким-то незначительным вопросам, имеющим очевидные ответы.

— А речь идет о живых или неживых объектах? — уточнила я, про себя подумав, что мне просто невероятно повезло оказаться в теле начитанной и умной княжны, а не какой-нибудь крестьянки — как говорится, внешность хоть изменить можно, а умище не спрячешь, все равно вылезет, да еще и в самый неподходящий момент.

— Вот видите! — с оттенком торжества в голосе обратился сухопарый господин к своему собеседнику, высокому темноволосому мужчине в военном мундире. — Если и можно будет в конечном счете использовать флюид, то это будет касаться лишь неживой материи. Причем разные типы веществ и объектов будут или усиливать, или ослаблять флюид. Возможно, некоторые будут к нему индифферентны…

— Мне кажется, Лев Вениаминыч, длительное общение с профессорским составом Петербургского университета ослабило вашу веру в самые смелые и неожиданные прорывы в науке, — иронично улыбнулся его собеседник. — Как та материя, что ослабляет флюиды.

— Позвольте представить вам, княжна, моего коллегу, — сухопарый вычурно простер ладонь в сторону собеседника. — Илларион Андреевич Штерн, генерал-лейтенант Корпуса горных инженеров и просто воодушевляющий фантазер!

— Ваши характеристики весьма исчерпывающи, — сдержанно улыбнулся военный.

А затем посмотрел на меня.

И тут произошло то, чего я просто не могла ожидать. Всего лишь одного взгляда было достаточно, чтобы я растерялась, ощутив нечто, неведомое мне ранее.

Мужчина был несомненно красивым, с утонченными аристократичными чертами лица, но даже не его внешность произвела такое впечатление. Жесткий властный взгляд скользнул по мне…

И в этом взгляде я прочитала целую вселенную — мир приключений, страстей и неведомых возможностей. От того, что виделось в глубине серо-стальных глаз, эмоции захлестнули бурным потоком, наполняя душу восторгом и страхом одновременно. Передо мной был не просто не просто красавчик-военный, а носитель древней силы, способный изменить все вокруг.

— Рада знакомству, — произнесла я уже который раз за вечер.

Обмениваясь ни к чему не обязывающими любезностями, мы так и продолжали стоять под сенью виноградных листьев. Стальной взгляд то обращался к Льву Вениаминычу (хоть запомнила имя!), то прохаживался по увитым зеленью перголам, то вдруг пронзал меня, будто видя насквозь все мои мысли и тайны.

Раньше «магнетические флюиды» для меня были просто термином, обозначающим нечто околонаучное и существующее лишь в воображении некоторых псевдоученых. Но сейчас… сейчас я словно воочию увидела этот странный компонент материального мира!

И снова мысль о магии появилась, укрепляя мои догадки. Но на этот раз магия была другая…

Глава 10. Магнетизм

Глава 10. Магнетизм

Магия загадочного генерала была особенно сильной, насыщенной, каким бывает поток воды, рвущийся через плотину — его мощь указывает на то огромное количество воды, что находится выше и что готово прорваться и нестись вперед, сметая все на своем пути.

Околдовывающее присутствие такого странного и сильного человека не давало сосредоточиться, когда разговор опять вернулся к науке.

— Вопрос также в том, на каком расстоянии способен действовать флюид, — продолжил Лев Вениаминыч, ярко жестикулируя. — Вот, к примеру, если отсюда до конюшни действие одно, то отсюда до Петербурга — совершенно другое!

— Однако флюид можно накапливать и усиливать за счет специальных зеркал, как луч света, — возразил Штерн. — Александра Максимилиановна, вы как считаете?

— Попахивает месмеризмом, — дерзко ответила я, вспомнив книгу, что вернул мне Николай.

— Даже не попахивает, а прям-таки разит им самым! — подхватил Лев Вениаминыч. — Вам, магам, подобные явления представляются в порядке вещей, однако между наукой, магией и шарлатанством одинаково глубокая пропасть! Александра, вы согласны?