— Разумеется нет! Я и сейчас тебе не особо верю, но другой версии у меня просто нет.

«И что ты собираешься делать? Расскажешь друзьям?»

— Пока что пусть все остается, как есть. Рассказывать не буду — ты этого не хочешь, а без твоей помощи я не смогу доказать, что это правда. Но у меня есть условие.

«Я слушаю»…

— Раз уж тебе не нужно от меня таиться, то я надеюсь получать реальную помощь. Советы, подсказки и, разумеется, силу Печати. Так, как ты делал это для Риула.

«Он был специально обученным Печатником с большим опытом!»

— Ну так у меня все впереди. Или ты хочешь оказаться в банке со спиртом, а?

«Хорошо. Но я не волшебная палочка − всего-то несколько десятков рисунков».

— Вот и договорились. Ладно, пора возвращаться к нашим крысам.

Вернувшись под конвоем в отведенную для них любезным хозяином хижину, юноша застал гоблина в разгар какого-то жреческого обряда. Закрыв глаза и что-то заунывно напевая, Хныга расхаживал по комнатушке и вычерчивал в воздухе невидимые символы.

— Эй, ты что делаешь, троебожец?

«Ткет паутину, разумеется», — отозвался Аннарен.

— Пусть лучше мне дыру на штанах зашьет, портной-самоучка!

«Он Ткач. Не мешай, пусть закончит работу. К тому же, он тебя сейчас не услышит».

Вор послушно уселся в дальнем углу и уставился на гоблина, наблюдая за его завораживающим танцем. Прошло около получаса, когда тот, наконец, неподвижно замер посреди комнаты и вскинул голову к потолку.

— А-а-а-а!!! — издал вдруг жрец истошный вопль.

— А-а-а-а!!! — от неожиданности заорал Айвен, вторя жрецу. Зеленокожий проводник умолк и уставился на юношу:

— Эй, твоя чего кричит, Хныгу пугает?

— А твоя чего орет? Тьфу!.. То есть ты чего орешь, зеленая морда?