«Пришлось его обезвредить. Думаю, что ты не одобрил бы его смерть, верно? Между прочим, если бы я этого не сделал, то он бы наверняка умер из-за своих экспериментов с нитями судьбы. Так что я спас ему жизнь дважды».

— В том числе и от самого себя.

«Вот видишь. Я не так уж и страшен, как обо мне говорили тогда. Со мною всегда можно договориться. Кстати, ты это чувствуешь?»

Юноша отошел подальше от геоманта и начал отвязывать своего скакуна. Сверток с завтраком он прихватил по пути.

— Что я должен чувствовать?

«Твоя мана. Она изменилась. Какие-то странные ощущения, словно она стала более „скользкой“. Не могу объяснить, но я не смог с первого раза напитать Печать силой».

— А зачем тебе это было нужно? Не волнуйся, я думаю, что это просто последствия истощения. Видал, сколько силищи мы угрохали на этот мост?

«Я хотел убрать боль. Да, может ты и прав. В прошлый раз я тоже не сразу подключился к твоему мана-контуру».

— Погоди-ка. Ты про какую боль говоришь? — юноша почесал грудь, — Я ничего не такого чувствую.

«Разумеется. Я ее снял. Посмотри шрам, который ты получил от селеритового меча».

Айвен послушно расстегнул рубашку на груди. Зажившая после вмешательства бога рана выглядела не лучшим образом. Ранее едва заметный рубец безобразно вздулся, а вокруг него было большое красное пятно неправильной формы, словно после ожога.

— Что это?

«Меня спрашиваешь? Вообще-то, меня здесь не было».

— Мэ-э-эт! Иди сюда, скорее!

— Что случилось? — геомант подбежал к юноше.

— Вот, смотри, — тот распахнул рубаху на груди, демонстрируя странный след.

— Ах, ты про это. Ты уснул прямо на каком-то кустарнике. Я тебя когда оттаскивал, все руки об него обжег. Гадость еще похуже крапивы. Жжет? Вроде бы не должно, я немного подправил мантические потоки, чтобы ты не испытывал боли.

— Нет, не жжется, только чешется немного. Спасибо, Мэт.

− Кстати, я заодно изолировал твой «узел неудачи», как сумел… Надолго это тебе не поможет, но хотя бы даст время найти хорошего специалиста по сглазу.

− Все так плохо?