— Ага. Ты-то у нас образец нормальности. И когда только успел перекраситься?

Мэт усмехнулся в свои густые усы, которые теперь были ярко-красного цвета, словно покрыты свежей кровью. Тапочки он тоже сменил, и теперь на его ногах были удобные облегающие сапоги из мягкой кожи. Нежно-розового цвета.

Часа через три пути лес начал медленно меняться. Хищных лиан и цепких кустов, покрытых ядовитыми шипами, становилось все меньше, и даже непонятные хрипы, доносящиеся с верхушек деревьев, сменились обычным птичьим пением. Дорога стала посвободнее, и путники тут же подстегнули скакунов, стараясь сильнее оторваться от погони.

Тем не менее, один раз они едва не угодили в желудок огромной подземной твари. Монстр притаился под звериной тропой, по которой ехали путники, прямо за перегородившим ее бревном. Любой, кто вздумал бы перескочит через неожиданное препятствие, приземлился бы прямо в раскрывшуюся пасть.

И, разумеется, повезло как всегда Айвену. Задние копыта его Каббра вдруг провалились под землю, и жеребец истошно заржал от боли, когда острые зубы стиснули его ноги.

Такого наглого покушения на свою хоть и временную, но собственность, юноша стерпеть не смог. Тем более, что от сильного рывка он вылетел из седла и, перелетев через голову скакуна, ударился о землю тем местом, которым обычно бьется о седло во время скачки. Хорошего настроения ему падение не прибавило, зато прибавило немого фантазии.

— Отпусти его немедленно, тварь! — вор подскочил к беспомощно бьющемуся жеребцу и рубанул возникшим в руке огненным клинком прямо по земле, возле ног коня.

Земля разверзлась, и харук, отчаянно рванувшись, высвободился и отскочил подальше от опасной дыры. На ногах Каббра была до мяса содрана кожа, и он колотился, словно от сильного холода. Спешившийся Мэт бросился к коню, на ходу бросая в рот и разжевывая пригоршню каких-то листьев. Часть их он сунул в пасть харуку.

Тем временем Айвен подобрал несколько толстых веток и использовал их в качестве распорок, не позволяя пасти монстра закрыться. За пару минут он набросал туда сухих листьев и сучьев и встал на краю ямы, сжимая в руках кусок мха.

— Эй, ты что задумал? — донесся до него голос геоманта.

— Помогаю несчастной твари выжить. Хочу ей костер подарить, чтобы не ела всякую сырую дрянь, которая в нее сверху сыплется, а сначала ее поджаривала.

— А-а-а, понятно.

Айвен прибег к помощи Князя, и мох ярко запылал, падая в яму. Ветки разгорались медленно, и дожидаться, когда в пасти монстра запылает костер, путники не стали. Маг снял скакуну боль и остановил кровотечение, но больше ничего сделать для животного не мог. Задерживаться тоже было нельзя, поэтому юноша забрался в седло, стараясь делать это как можно аккуратнее.