Каннон загадочно усмехнулась. Она так и ничего не ответила, а повернулась к совсем разошедшимся нарам, которые уже давно отошли от темы угрозы войны с иномерянамии и теперь остервенело обсуждали, кто же теперь должен занять место во главе Империи. И, конечно же, каждый глава клана считал, что лучше некого никому не справиться. Это нужно было остановить. Я взглянул на Каннон, она снова загадочно улыбнулась, пожала плечами, мол, не знаю, что с этим можно поделать. Странное поведение, я почему-то считал, что Каннон хочет править Империей. Но что-то в её планах явно изменилось.

– Тишина! – гаркнул я, усилив голос.

Главы кланов притихли, но на лицах большинства я видел злобу и недовольство.

– А что это вы, свамен Азиз, здесь раскомандовались? – возмутилась женщина с вытянутым лицом и слишком крупными передними зубами, что придавало ей сходство с лошадью.

Её тут же поддержал Абрао:

– Именно! Что вы вообще здесь делаете? Вы даже не нара Сорахашер!

– Вы слишком молоды, чтоб вообще находится здесь и участвовать в серьёзных обсуждениях! – выкрикнул кто-то.

Сказать, что я разозлился, ничего не сказать. Каннон, почувствовав мою ярость, украдкой взяла меня за руку. Я почувствовал, как на меня нахлынула волна спокойствия и умиротворения, я не стал противиться её дару, но и молчать я не собирался.

Я оскалился, окинул глав кланов холодным взглядом:

– Я спас вас и ваших детей от Накта Гулаад, – мой голос зазвенел злой сталью. – Я показал миру двойников и остановил гражданскую войну. Я отправил Повелителя ракшасов в нараку. Я слишком молод! Да! Но никто из вас и за свою длинную жизнь не сделал этого! Я имею право находиться здесь и участвовать во всех обсуждениях!

Каннон сжала мою руку сильнее, её эмпатия теперь почти не действовала на меня, слишком уж силён был гнев.

– Свамен Азиз прав! – поддержала меня Каннон, тем самым предотвратив волну возмущений, готовую обрушиться на меня со всех сторон. Надменным и властолюбивым главам мои слова не просто не понравились, они их озлобили.

С места неожиданно встал глава клана Вайш, горделиво вскинул подбородок, расправил сутулые плечи:

– Азиз Игал сказал то, что и так знал каждый из вас, – сердито сказал он. – Но вам не хватает храбрости признать это. Он герой, он сделал для Империи так много, что я на своей памяти не могу припомнить ни одного знатного ракта, который сделал бы столько же. Я восхищён Азизом, я горд и рад тому, что такой сильный не только телом, но и духом человек сейчас находится здесь, – высокопарную речь старик Зуампакш закончил неожиданно. Скривился, сердито топнул и сварливо добавил: – Так что засуньте своё высокомерие в ракшасову задницу и слушайте, что говорит Бодхи Гуру и Азиз!