Не бывать этому.

Под чьим надежным крылом ты будешь? Только под моим!

Оставил свой мобиль подальше от главного хода академии, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вышел и оскалился. Оставалось немного и я снова увижу ее.

Земля под ногами еще сохраняла утреннюю прохладу, а в воздухе витала атмосфера ожидания и волнения среди молодых магов и драконов, собравшихся на экзамены.

Я прошел через ворота академии, стараясь не выделяться среди прочих. Мое сердце колотилось в ожидании встречи с ней, каждый шаг приближал меня к ответам и, возможно, к новым вопросам. Я ощущал слабое пульсирование метки, что говорило о том, что моя птичка где-то здесь, среди этих стен.

Но перестать вливать в нее магию, чтобы чувствовать свою девочку, я просто не мог. Это было смерти подобно для меня и дракона.

Пройдя мимо группы студентов, я направился к административному корпусу, где должны были вестись регистрация и первичные испытания для новобранцев. Ощущение близости дерзкой птички становилось сильнее с каждым шагом, наполняя меня уверенностью и решимостью.

Внутри меня бушевала буря чувств: волнение от предстоящей встречи, гнев за ее ложную смерть, страх, что дурёха чуть не погибла в собственном огне и боль, но больше всего — облегчение от осознания, что она жива.

Я знал, что предстоит серьезный разговор. Но прежде всего, я хотел убедиться, что она в безопасности, что она действительно здесь.

Поставить в известность ректора о том, что буду лично принимать испытания не составило труда. Пусть он и удивился на слова главы тайной канцелярии, но виду не подал.

Старый дракон чувствовал нетерпение моего.

Сложно было ждать прихода моей птички. Время тянулось.

А потом среди запахов пыли, книг и бумаги я выделил один единственный — ее аромат. Смесь ванили и ежевики, такая знакомая и волнующая, обволокла меня, словно теплый, невидимый плащ. Этот аромат ударил прямо в рецепторы, возбуждая дракона еще сильнее. Близость моей женщины, моей истинной, взбудоражила дремавшую страсть, разбудив желание.

Бездна!

Как же она прекрасна!

Стала еще краше, после побега!

Преобразилась!

И этот запах ванили и ежевики стал другим. К нему добавился аромат разогретого песка, изменяя ее привычный аромат дополняя его, создавая глубину.

Вот почему я не понял сразу, что передо мной не просто мой трофей, а моя пара, моя самка.

Глупец!

Но теперь все встало на свои места. Осталось понять как именно она пыталась провести меня вокруг пальца, скрывая свой истинный запах.

Моя птичка стояла напротив, утопая в собственных переживаниях и ожиданиях. А потом она подняла свои удивительные зеленые глаза. И они уже были не те, что я помнил.

Стали ярче, более манящие. Наваждение какое-то.

В ее глазах читалось удивление, смешанное с осторожностью, когда она встретила мой взгляд.

Не напугать бы ее. А то моя птичка слишком непредсказуема и разрушительна.

Мой маленький маяк в темной буре.

Почувствовал, что она сейчас что-нибудь точно выкинет, но чтобы поджечь приемную комиссию? Только моя отчаянная девочка так могла.

Терпеть ее попытки убежать было забавно. Больше я ее не отпущу. Во избежания проблем для нее самой.

Маленькая заноза с уровнем дара, что сломал анализатор, вполне способна и мне поджечь хвост.

Но только кто ей даст.

Моя сладкая, манящая скоро ты станешь моей.

А пока… решим насущные проблемы.

Р-р-р.

И заклеймим нами, чтобы все вокруг знали чья это птичка.

Глава 31

Глава 31

— Это все, что тебе интересно? — усмехнулся Эрик.

— Нет. Еще хочу знать, почему этот шрам не зажил? Как ты меня нашел? Ты ведь не случайно оказался в академии? Почему ты меня защищаешь, ведь я… спалила твой особняк и… — сглотнула вмиг ставшую вязкой слюну.

— И?

— …твою истинную.

— Я думаю, что мы начнем по порядку, — покачал тот головой.

На его руках было так легко и естественно, я вглядывалась в лицо дракона, ожидая кары небесной.

Но ни следа гнева на нем не было. Только желание обладать мной и быть со мной.

Интерьер его нового для меня особняка я не успела оценить. Я пыталась прочесть его мысли, хоть намек увидеть на его породистом и жестком лице на то, что он со мной сделает.

Эрик тем временем нес меня наверх, словно я ничего не весила. Он прижимал меня к своей груди. Аромат кедра кружил голову.

Дракон был таким сильным и мощным, а я такой хрупкой в его объятиях.

Почему? Ну почему он так вцепился в меня? Он ведь думает, что я сожгла его дом и его пару, но почему он так спокоен.

Почему не лютует?

Очнулась от урагана мыслей в голове только тогда, когда ноги коснулись пола. Я обернулась. Мы стояли с ним в шикарной душевой комнате, выложенной мрамором и украшенной сложными узорами.

Я заметила, как изящные светильники мягко освещали комнату, создавая чарующую атмосферу отдыха. Но вместо того, чтобы расслабиться, я напряглась, ведь дальше меня ждала неизвестность.

Но освежиться очень хотелось.

А потом дракон, подобно сладкоежке, принялся снимать с меня одежду, как фантик с понравившейся ему конфетки. Моя рубашка полетела в сторону, брюки тоже долго не протянули.

— Эрик, — запинаясь, произнесла и прикрыла грудь в простом хлопковом бра руками.

— Ни слова не говори. Я уже и так все видел.

— Но…

— И без «но». Не теряй времени. Я не уйду. Ты лишила меня в прошлый раз самого сладкого.

— Но ты ведь хотел поговорить? Может, потом после душа сразу же займемся этим? — предприняла попытку выставить решительно настроенного дракона из душевой.

— Отличная фраза. Займемся этим. Еще как. Только не тем, чем ты думаешь. А сейчас я тебе помогу.

— Но я могу справиться сама!

— Не можешь. Ты будешь занята.

— И чем же?

— Рассказом. Жду объяснений. Совместим приятное с полезным, так сказать, — Эрик настолько быстро снял с себя строгий черный камзол и белье, что я даже пискнуть не успела. — А то ты у меня такая затейница, что надо успеть как можно быстрее допросить тебя.

— Я же сказала, что не буду сбегать, — вскрикнула я.

Но Эрик крутанул меня к себе спиной и одним ловким движением расстегнул застежки бюста, и тот упал под ноги. А потом и вовсе ловко снял мои трусики. Подхватил на руки и опустил в просторную каменную чашу, сразу же включив водопад над нашими головами.

— Жду. Начинай.

Он потянулся к баночке с гелем и, налив его на руки, принялся водить своими шершавыми ладонями по моему телу. Внутри меня все трепетало, мне нравилась эта ласка. Эрик молча с серьезным видом обводил каждый участок моего тела и массировал его. А потом развернул к себе спиной, прижался своим телом.

— Эрик! Я так не могу.

— Зато я могу.

— Ты ведь не будешь… меня… здесь…

— Тебя. Здесь, — он выделил последнее слово. — Я буду только мыть. Так что не тяни. Начинай рассказывать.

И я, желая отвлечься от того, что делал этот дракон, как он гладил, как мыл меня и массировал голову, заставив облокотиться руками на прохладный кафель, как он прижимался ко мне и как его внушительное достоинство упиралось мне в бедро, решила сосредоточиться на рассказе.

В какой-то момент мне вновь стало страшно. Я будто бы переживала все вновь.

Приход неизвестных воров, то, как они хотели надругаться надо мной, удар. Потом пожар, моя попытка спастись, обнаруженное тело девушки в маске, их подельницы, с которой они не хотели делиться награбленным и… взрыв, что отбросил меня вглубь особняка, и моя… смерть.

Сама не заметила, как была вновь прижата к груди дракона, как он сжимал меня в своих объятиях. А по лицу бежали не вода, а слезы. Я всхлипывала, рассказывая, как мне было страшно, как я не знаю до сих пор, кем я стала, какое это вообще чудо, что я выжила.

Я всеми мыслями была в том ужасном дне, что разделил мою жизнь на до и после.

Все напряжение последних дней уходило по мере того, как я плакала на груди дракона. Он гладил меня по голове и спине, но в этом уже не было никакого романтического подтекста.

Не сразу поняла, как его фигура закаменела, как он сжал кулаки, челюсти и как его черты лица заострились.

Я протерла глаза, смахнула слезы и… сама потянулась за его поцелуем.

Наши губы встретились.

Время как всегда замерло.

Поцелуй Эрика был невероятно нежным, словно он боялся разбить меня своим прикосновением. Я почувствовала, как его губы аккуратно касаются моих, и каждое его движение было полно заботы и ласки. Моё сердце бешено колотилось в груди, а дыхание участилось от волнения.

Он мне был нужен как глоток свежего воздуха, как вода для путника, как единственный, кто может меня защитить от всего мира. Его руки обвили меня, поддерживая мое тело, которое казалось таким хрупким в его объятиях. Он аккуратно вынес меня из душа, где теплая вода продолжала падать на нас. Я ощутила холод воздуха на своей коже. Но сразу же была согрета его теплом.

Эрик обернул меня большим мягким полотенцем, аккуратно вытирая капли воды с моей кожи. Его прикосновения были такими осторожными, словно он касался самой драгоценной статуэтки. Я чувствовала, как его касания успокаивают меня, унося все страхи и тревоги.

— Все хорошо, девочка моя. Больше тебя никто не тронет. Моя радость, моя Марьяна, — шептал дракон.

В этот момент, обмотанная полотенцем и прижатая к его груди, я поняла, что чувствую себя в безопасности, как никогда прежде. Я ощутила глубокую связь между нами.

Метка запульсировала на ноге. А Эрик все гладил меня и гладил. А потом поднял на руки и отнес на кровать. Уложил и сжал меня в объятиях. Я уткнулась ему в падинку на шее. Запах кедра успокаивал. А потом я скосила глаза на его мощный торс и на то, что находилось под белым махровым полотенцем, которым Эрик обмотал свои бедра.