— Ты не будешь меня… эм-м. Ну… — тот так на меня посмотрел, а потом тяжело вздохнул. — Нет. Отдыхай. И не думай ни о чем, — Эрик был задумчив и суров. Но я чувствовала, что не по отношению ко мне.

— Но ведь ты по-прежнему… хочешь.

— Много ты понимаешь, девочка моя. Лишать тебя невинности с мыслями не о твоем потрясающем теле, а о том, как тебя хотели убить конченные уроды, так себе действо. Теперь ни о чем кроме как о твоей безопасности думать не могу, — покачал тот головой, а потом добавил то, что заставило меня закоченеть в его объятий. — И перестань корить себя. Та девица не была моей парой.

— Нет?

— Моя истинная ты, — он поднял мой подбородок и посмотрел в мои растерянные глаза.

— Это… это шутка такая… несмешная…

— Птичка, это была констатация потрясающего факта.

— Но ты ведь… сорвался тогда. Я слышала это от твоих людей.

— Я думал, что потерял тебя.

— Э-эм, но как ты мог потерять меня? Метка же твоя... вот, — я указала на черный рисунок дракона на щиколотке.

— Ты переродилась, Марьяна. И тот момент как раз совпал с тем, что метка не надолго, но исчезла с тебя, — Эрик подтянул мое тело к себе и облокотился на изголовье.

— Так значит, ты знал, что я жива, и потом ты понял, что я буду в академии?

— Да.

— Но почему медлил?

— Связь была слабая, не мог отыскать тебя.

— Ох, а твои шрамы? Почему они не заживают и твоя перчатка? Сними ее, — я потянулась к руке дракона.

— Не стоит. Не хочу напугать тебя. Там мало что осталось от нее.

— Эрик! Ты тратил магию на мои поиски? — сообразила я.

— Это было важнее.

— Важнее собственного здоровья! — вскрикнула я, а внутри все заклокотало. Я отстранилась от этого несносного дракона. Пока что я не могла поверить, что мы истинные. Это было просто невероятно!

— Нет ничего важнее тебя, — он потянул меня к себе.

— А почему ты сразу не сказал, что я твоя истинная?

— Не признал. Но теперь я понимаю, почему.

— Расскажешь?

— Ты должна была перенести первое перерождение, чтобы стать той, кем ты есть. И как же хорошо, что я не тронул тебя до этого.

— Так ты знаешь, кто я? Я не была изменена никаким загадочным артефактом?

— Ты? Нет. Птичка моя. Ты феникс.

— Кто?!

— И теперь мне интересно, почему ты об этом не знала?

— Я не знаю, — шокировано выдохнула я. Всю жизнь считала себя человеком, а оказалась и вправду… птичкой.

— Таких, как ты, мало. И живут они Гнездами, — продолжил Эрик.

— Я не знаю ничего ни о каких… Гнездах.

— Хм. А еще теперь ясно, почему твой огонь подчиняется тебе так легко, — задумчиво протянул Эрик. — Это странно. Фениксы не выживают вне своих Гнезд. Ты могла погибнуть в огне и не переродиться. Да и тебе нельзя лишаться невинности до первого перерождения, иначе бы ты потеряла свою ипостась и прожила бы жизнь человека, не имея права на перерождение. И слава Великому Дракону ты сопротивлялась, радость моя, — Эрик сжал меня в объятиях. — Мне даже хочется сказать спасибо тем из-за кого меня вызвали на место пришествия в ту ночь и смогли оторвать от тебя.

Это и вправду была невероятная удача, хотя и последовало после этого всего мое перерождение.

— Ох, Эрик, но как же так? Мой отец человек, даже не маг.

— А мать?

— А мама... больна. Она не смогла перенести роды и замкнулась в себе. Никакое лечение ей не помогает. Она почти ничего не осознает. Но тогда выходит, что именно она… феникс?

— Скорее всего. Расскажи о матери поподробнее, Марьяна.

И я рассказала о своем горе и о том, что никогда не чувствовала материнской заботы и тепла. Что хотела поступить в академию и отучиться, чтобы начать зарабатывать и показать маму самому лучшему лекарю.

Эрик перетащил меня на свои колени и внимательно слушал меня, уткнувшись в мои огненно-рыжие волосы.

— Феникс может зачать от любого существа. Не обязательно быть истинной парой. Ты ведь знаешь, что истинность связывает только двуипостасных?

— Да.

— И, видимо, твоя мать очень сильна, раз ты смогла унаследовать такой огонь. Но тогда я не понимаю, что за недуг ее одолел. Поверь, фениксы не так слабы, как ты мне рассказываешь. Но если у твоей матери слабый дар, то тогда должен быть силен в отце, но ты говоришь, что он человек. Не стыкуется это все.

— А если она феникс, скажи… ее можно вылечить? — я замерла. Меня даже этот вопрос интересовал гораздо больше.

— Ты совсем ничего не знаешь о фениксах? — спросил Эрик и поправил мои влажные волосы.

— Нет, — качнула головой.

— Ей надо всего лишь переродиться.

— Ох! Эрик! А ведь… мама, — я закрыла рот рукой. От догадки меня пробило ужасом. — Я когда была в последний раз у нее и показала, как могу управлять огнем, она кинулась на меня. Я так испугалась, она так билась, когда отец пытался ее успокоить. Как… птица в клетке.

— Ее тело для нее клетка, Марьяна. Почему-то ей не хватает огня, чтобы переродиться.

— Она хотела, чтобы я ее… подожгла?

— Восемнадцать лет в теле словно овощ не каждый выдержит, птичка моя.

— А потом отец дал ее лекарство, и она уснула.

— Разберемся, девочка моя. Как и в том, почему родной отец выгнал тебя. И с каких пор фениксы болеет чем-то подобным, — хмуро говорил Эрик.

— Может, мама скрыла от него свою природу?

— Только если ей угрожала опасность, она могла покинуть границы Гнезда и скрыться среди людей. Фениксам нужна семья.

Я не стала рассказывать, как отец относился ко мне. Как хотел продать старику. Пусть эта печальная веха моей жизни останется в прошлом.

Я снова уткнулась в ложбинку между его ключицей и шеей. Почти вся разместилась на драконе, распластавшись по нему.

— Эрик, но кто мог залезть к тебе? Ты ведь такой сильный, глава тайной канцелярии.

— И мне это интересно. Только отчаянные идиоты способны на это. И у меня есть некоторые соображения по этому поводу.

— Ты не скажешь? — я подняла голову, чтобы взглянуть в глаза Эрика.

— Ты не должна больше ни о чем беспокоиться.

— Эрик, — начала я, и мой голос задрожал от эмоций, — Я так устала.

Его руки снова осторожно обняли меня, прижимая к себе так крепко, будто он боялся, что я испарюсь. В его объятиях я почувствовала нечто большее, чем просто безопасность или утешение. Я почувствовала, что рядом с ним мой дом.

— Ты не одна, Марьяна, — тихо сказал он, — Теперь мы вместе.

— Я боюсь своей сущности, — вдруг призналась я.

— Тебе нужен такой же феникс, чтобы научить справляться с ней.

— А ты не можешь научить меня? — с надеждой спросила я. Появление таких же как я пугало меня.

— Я только в общих чертах знаю о твоем роде. Но не волнуйся, я сам подберу тебе учителя.

— Хорошо, раз без этого не обойтись, — согласилась я. — Эрик?

— М?

— Дай мне свою руку, я хочу обработать ее. И прошу… перестать тратить магию на связь. Я ведь рядом.

— Птичка моя.

— Пожалуйста, Эрик, — настойчиво произнесла я. — Не принимаю никаких возражении!

Я села на кровати и сложила руки на груди.

Наконец, с некоторым колебанием, Эрик медленно стянул перчатку, и я увидела его руку. Вид его воспалённой и обожжённой кожи заставил мое сердце сжаться от боли. Шрамы переплетались с участками кожи, которые казались чрезвычайно нежными и уязвимыми. Это было напоминанием о той ночи.

А еще осознание того, что он предпочел страдать, не тратя свою магию на регенерацию, чтобы сохранить нашу связь через метку, пробудило во мне ещё большую нежность и решимость помочь ему.

— Как ты мог так себя не жалеть? — мои глаза наполнились слезами. Не столько из-за ужаса, сколько от переполнявшей меня благодарности и любви к этому существу, которое решило, что я важнее его самого.

Я не могла оставить это так просто. Настояла на том, чтобы он дал мне мазь, о которой он упоминал как о средстве, помогающем в лечении. Я сама начала аккуратно обрабатывать его руку, стараясь прикоснуться как можно более нежно к каждому шраму, к каждой ране.

— Я здесь, Эрик, — шептала я, продолжая наносить мазь, — Позволь телу исцелиться.

Вскоре я закончила и перевязала бинтом руку. Доползла до своего дракона и поцеловала его в подбородок, потом в краешек губы и посмотрела в его глаза.

— Хочу спать. И тебе сон тоже нужен.

— Отдыхай, птичка моя, — нежно прошептал он и поправил мои волосы, закладывая их за уши.

— Ты ведь не уйдешь? — спросила я, обняв его за могучий торс, прижалась как можно ближе к мужчине, своему истинному.

— Я буду рядом.

Слова успокоили, но не надолго. Потому что в голове засела другая мысль. Скоро я увижу настоящего феникса. Чем для меня закончится эта встреча?

Глава 32

Глава 32

Эрикдарг

Обнимать и чувствовать свою малышку под боком было непривычно восхитительно. Дракон чуть ли не урчал от удовольствия.

Дополненный нотками раскаленного песка, аромат ванили и ежевики преобразовывался для меня в такой дурманящий коктейль, что чудом мог удержаться от того, чтобы не сделать мою птичку своей.

Да только сейчас она была в опасности. Её рассказ заставлял задуматься. Кто те отчаянные идиоты, что посягнули на моё. На мою женщину, на мою территорию и мою сокровищницу.

А начну я, пожалуй, как только моя малышка проснется, именно с допроса тех мальцов, что хотели ее обесчестить в загородном имении рода Горос.

Рычание дракона ели удалось сдержать. Сейчас он вдруг решил, что не надо разговаривать, надо просто откусить голову и плевать, кто они, чьи сыновья.

Я был с ним согласен. Такие бараны, а не драконы, не достойны жизни.