— Это означает, что ты остаешься здесь навсегда. Нельзя же верить в его россказни.

— Я в них верю.

— Ты должен идти с нами. Твой меч поможет нам победить. Без него олабы нас уничтожат — в этом можно не сомневаться.

— Ты уже видел, что Буревестник малоэффективен против олабов.

— И все же он действует. Не бросай меня, Элрик!

— Я тебя не бросаю. Я должен вызвать Ариоха. Это пойдет вам на пользу, я уж не говорю о себе.

— Я не уверен.

— Ведь тебе в этом путешествии требовалось мое колдовское искусство. Теперь оно к твоим услугам.

Аван подался назад. Казалось, существовало что-то, чего герцог боялся больше, чем олабов, больше, чем призывания демонов. Он словно прочел угрозу на лице альбиноса, угрозу, которой не осознавал даже сам Элрик.

— Мы должны выйти наружу,— сказал Дж’осуи К’релн Реир.— Мы должны встать под Нефритовым человеком.

— А когда мы покончим с этим,— внезапно спросил Элрик,— как мы выберемся из Р’лин К’рен А’а?

— Здесь есть лодка. Провизии на ней, правда, нет, но зато на нее погружена большая часть городских богатств. Она находится в западной оконечности острова.

— Хоть какое-то утешение,— сказал Элрик.— А ты сам не мог ею воспользоваться?

— Я не в силах покинуть город.

— Это часть проклятия, что лежит на тебе?

— Да... проклятия моей робости.

— Твоя робость держала тебя здесь десять тысяч лет?

— Да.

Они вышли из помещения на площадь. Настала ночь, и в небесах висела огромная луна. Если смотреть с того места, где находился Элрик, луна образовывала ореол вокруг головы Нефритового человека. Тишина стояла полная. Элрик вытащил из кошелька образ в камне и взял его большим и указательным пальцами левой руки. Правой рукой он вытащил из ножен Буревестник. Аван, Смиорган и вилмирский матрос отошли в сторону.

Элрик посмотрел на огромные нефритовые ноги, гениталии, торс, руки, голову, поднял меч и закричал: