Светлый фон

 

Терарн Гаштек напился до бесчувствия. Он лежал в верхней комнате одного из уцелевших домов.

Элрик и Мунглам подкрались к нему. Элрик остался в дверях, чтобы им никто не помешал, а Мунглам, став перед варваром на колени, ловкими пальцами залез под его одежду. С победной улыбкой он вытащил извивающегося кота, а вместо него засунул чучело кролика, заблаговременно им приготовленное для этой цели. Крепко держа зверька, он поднялся и кивнул Элрику. Они осторожно выбрались из дома и прошли по погрузившемуся в хаос лагерю.

— Я проверил — Дринидж Бара лежит в большой телеге,— сказал Элрик другу.— Поторопимся. Главная опасность позади.

Мунглам спросил:

— А что мы будем делать, когда кот и Дринидж Бара обменяются кровью и душа колдуна вернется к нему?

— Я надеюсь, что объединенными усилиями мы сможем удержать варваров, вот только...— Он замолчал — им навстречу, пошатываясь, шла большая группа воинов.

— Это Чужестранец и его маленький приятель,— рассмеялся один.— Куда это вы направляетесь, друзья?

Элрик почувствовал их настроение. Бойня ушедшего дня не до конца утолила их жажду кровопролития. Они напрашивались на неприятности.

— Да так, никуда,— ответил он. Варвары окружили их со всех сторон.

— Мы много всякого слышали о твоем длинном мече, чужестранец,— ухмыльнулся один из них.— А мне вот хочется проверить, чего он стоит против настоящего оружия.— Он обнажил свой кривой меч.— Что скажешь?

— Я тебя прощаю,— холодно ответил Элрик.

— Ты очень великодушен. Но я хочу, чтобы ты принял мое приглашение.

— Дайте нам пройти,— сказал Мунглам.

На лицах варваров появилось жестокое выражение.

— Это так вы разговариваете с покорителями мира? — сказал главный из них.

Мунглам сделал шаг назад и вытащил меч. Кот извивался в его левой руке.

— Пожалуй, нам придется покончить с этим,— сказал Элрик другу. Он извлек из ножен рунный меч, который запел тихо и насмешливо, и варвары, услышав мелодию, встревожились.

— Так что же? — сказал Элрик, выставляя вперед свой почти разумный меч.

Варвар, бросивший ему вызов, заколебался. Потом он выдавил из себя: