Громы и молнии продолжали бушевать в ночи, когда он пришел в себя. Голова пульсировала болью, и ему с трудом удалось подняться на ноги, держась за спинку кровати. Затуманенным взглядом он обвел комнату.

Зариния исчезла. В комнате осталось лишь тело убитого им монстра. Молодая жена Элрика была похищена.

Его трясло. Он подошел к двери и, распахнув ее, позвал стражу. Никто ему не ответил.

Его рунный меч Буревестник висел в городской оружейной палате — до него еще нужно было добраться. Его душили гнев и боль. Он мчался по коридорам и лестницам, одолеваемый тревогой, пытаясь понять, зачем похитили его жену.

Над дворцом все еще бушевала гроза, грохоча в ночи. Дворец казался пустым, и Элрику вдруг почудилось, что он совсем один, что все оставили его. Но когда он выбежал во двор и увидел бесчувственную стражу, то понял, что их сон навеян сверхъестественными силами. Он пронесся по саду, выскочил за ворота в город, ища следы похитителей.

Куда они исчезли?

Он поднял взгляд к беснующимся небесам, его лицо исказила гримаса гнева. Это было бессмысленно. Зачем ее похитили? У него были враги, но никто из них не мог призвать на помощь потусторонние силы. Кто, кроме него самого, владел искусством колдовства в такой мере, чтобы заставить содрогаться небеса и погрузить в сон целый город?

Элрик обезумевшим волком несся к дому Воашуна, главного сенатора Карлаака и отца Заринии. Он принялся молотить кулаками в дверь, крича удивленным слугам:

— Откройте! Это Элрик. Скорее!

Двери распахнулись, он бросился внутрь. Сенатор Воашун, ковыляя, спустился по лестнице в гостиную, на его лице все еще было сонное выражение.

— Что случилось, Элрик?

— Собирай своих воинов. Заринию похитили. Это сделали демоны, и, возможно, они уже далеко отсюда, но мы должны на всякий случай обыскать город — может быть, они ушли по земле.

Тревога исказила лицо Воашуна, и он, не переставая слушать Элрика, уже отдавал приказы слугам.

— И еще. Мне нужно в оружейную, — закончил Элрик. — Я должен взять Буревестник!

— Но ты отказался от этого меча, — тихим голосом напомнил ему сенатор Воашун. — Ты опасался его дурного влияния на тебя.

Элрик нетерпеливо ответил:

— Да. Но я отказался от меча в том числе и ради Заринии. Если я хочу вернуть ее, мне нужен Буревестник. Логика тут простая. Быстрее, дай мне ключ.

Сенатор Воашун достал ключ и проводил Элрика туда, где хранилось оружие предков, не использовавшееся вот уже несколько столетий. Элрик, поднимая вековую пыль, прошел к темному алькову, при взгляде на который возникало ощущение, что там находится живое существо.