Элрик пропел несколько слов на древнем высоком мелнибонийском языке, взял у Дивима Слорма драконий рог и умело взобрался в высокое седло у основания шеи дракона. Ноги Элрик поставил в серебряные стремена.

— Лети, брат-дракон,— запел он,— лети высоко и приготовь яд.

Он услышал хлопанье крыльев по воздуху, и огромное животное поднялось над землей и воспарило в низкое серое небо.

Четыре других дракона последовали за первым. Набирая высоту и издавая с помощью рожка мелодичные звуки, по которым ориентировались остальные, Элрик вытащил из ножен меч.

За много веков до этого дня предки Элрика отправлялись на драконах покорять западный мир. В те времена огромных летающих рептилий в Драконьих пещерах было гораздо больше. Сейчас их оставалось лишь несколько, и из них разбудить удалось лишь тех, что успели выспаться,— самых молодых.

Высоко в зимнее небо поднялись огромные рептилии. Длинные белые волосы Элрика разметались по черному плащу. Он пел торжественную «Песнь Владыки драконов», погоняя дракона на запад:

В этом бесстрашном полете под сверкающими небесами, нависшими над Молодыми королевствами, он забыл о любви, о мире, о мести. Элрик забыл обо всем — он чувствовал прежний жар, гордый и высокомерный в своем знании того, что даже его больная кровь — это кровь мелнибонийских коро-лей-чародеев.

У него не было никаких привязанностей, никаких друзей, и если он и был одержим каким-то злом, то это было чистое, изначальное зло, не запятнанное человеческими мотивами.

Высоко парили драконы, но вот под ними показалась чуждая этой местности черная масса — то было гонимое страхом воинство варваров, которые в своем незнании думали покорить земли, полюбившиеся Элрику из Мелнибонэ.

— Братья-драконы, проливайте яд, жгите, жгите! Пусть ваше пламя очистит мир!

Буревестник присоединился к боевой песне — и драконы устремились вниз на обезумевших варваров, испуская потоки горючего яда, погасить который не в силах даже вода. Вверху, над дымом и пламенем плыл запах обгоревшей плоти, и все происходящее напоминало сцену ада, а гордый Элрик был повелителем демонов, пожинающим свою страшную месть.

Он не наслаждался происходящим — он просто делал то, что было необходимо. Он уже не кричал. Он развернул дракона, поднял его и дунул в рожок, призывая остальных рептилий. И по мере того как дракон устремлялся вверх, чувство торжества в душе Элрика сменилось холодным ужасом.

«Я остаюсь мелнибонийцем,— подумал он,— и не могу не делать того, что делаю. И в силе я остаюсь слабым, я всегда готов использовать этот проклятый меч, если возникает малейший повод для этого».