— И ты сдержишь свою клятву, уничтожив Герцогов Ада… Если тебе это удастся.
— Уничтожить Ариоха, Балана, Малука… — Элрик прошептал эти имена, опасаясь, как бы они не услышали его.
— Ариох всегда был несговорчивым демоном, — сказал Мунглам. — Он не раз отказывался помогать тебе, Элрик.
— Потому что он давно знает о схватке, которая должна состояться между вами, — сказал Сепирис.
Хотя вино и освежило его, Элрик чувствовал боль во всем теле. Но больше всего мучилась его душа. Сражаться с богом-демоном, которому в течение тысячелетий поклонялись его предки…
Старая кровь все еще была сильна в нем, прежние привязанности не могли исчезнуть.
Сепирис поднялся и похлопал гостя по плечу, глядя своими черными глазами в печально горящие малиновые глаза Элрика.
— Не забудь, что ты поклялся исполнить эту миссию.
Элрик выпрямился на своем стуле и кивнул.
— Да. И даже если бы я знал обо всем этом раньше, все равно принес бы эту клятву. Вот только…
— Что?
— Не питай больших надежд на то, что мне это удастся.
Черный нихрейнец ничего не сказал.
Спустя какое-то время он оставил Элрика, погруженного в свои мысли, и вернулся с белой табличкой, на которой были выгравированы древние руны.
Он передал табличку альбиносу, и тот молча принял ее.
— Запомни заклинание, — тихо сказал Сепирис, — а потом уничтожь табличку. Но помни, воспользоваться этим заклинанием ты можешь только в самом крайнем случае, поскольку, как я уже предупреждал тебя, братья Буревестника, возможно, не захотят тебе помогать.
Элрик не без труда сдерживал владевшие им эмоции. Мунглам отправился отдыхать, а он еще долго разглядывал руну, запоминая не только ее звучание, но и повороты логики, которые ему необходимо было понять, а также пытаясь представить себе то умственное состояние, в которое он должен себя привести, чтобы заклинание было эффективным.
Когда и он, и Сепирис были удовлетворены, Элрик позволил рабу отвести его в спальню, но сон никак не шел к нему, и он всю ночь провел, мучительно ворочаясь с боку на бок. Когда утром раб пришел его будить, Элрик был уже одет и готов к путешествию в Пан-Танг, где собрались Герцоги Ада.