Воспользовавшись этим, Элрик и Мунглам проскакали между тварями, и в это время гулкий сердитый голос разорвал небеса, выкрикнув на высоком слоге Мелнибонэ приказ:

— Уничтожить их!

Один из птицельвов неуверенно прыгнул в их сторону. За ним последовал другой, и наконец вся стая пустилась за ними.

— Быстрее! — шепнул Элрик своему нихрейнскому жеребцу. Однако расстояние между ними и монстрами сокращалось.

Элрику ничего не оставалось, как повернуться навстречу преследователям. Он вспомнил древнее заклинание, выученное им еще мальчишкой. Все древние мелнибонийские заклинания были переданы ему отцом, который предупреждал Элрика, что многие из них могут теперь оказаться бесполезными. Но он помнил: было одно — то, которым вызывались птицеголовые львы. И еще одно…

Он вспомнил его! Заклинание, с помощью которого их можно было отправить назад во владения Хаоса. Сработает ли оно?

Он привел свой ум в надлежащее состояние, нашел нужные слова. Птицеголовые твари с каждым мгновением приближались.

Птицеголовые львы остановились, и Элрик повторил заклинание — он боялся, что допустил маленькую ошибку в словах или умонастроении.

Мунглам, остановив своего коня рядом с Элриком, не отваживался высказать свои опасения, потому что знал: альбиносу нельзя мешать, когда он произносит заклинания. Он со страхом смотрел на первую из бестий, которая издала каркающий рев.

Элрик же, услышав этот звук, испытал облегчение, поскольку он означал, что твари поняли угрозу и готовы подчиниться заклинанию.

Медленно, чуть ли не неохотно отползли они назад в свои трещины и исчезли из виду.

Элрик, отирая пот, торжествующе сказал:

— Пока удача сопутствует нам. Джагрин Лерн либо недооценил мои силы, либо ему не хватает собственных, чтобы вызвать кого-нибудь более действенного. Возможно, это еще одно свидетельство того, что Хаос использует его, а не наоборот.

— Не спугни удачу, — предостерег его Мунглам. — Судя по твоим словам, пока что все, с чем мы столкнулись, были цветочки, а ягодки могут оказаться впереди.

Элрик сердито посмотрел на своего друга и кивнул. Ему не хотелось думать о том, что им предстоит.

Наконец они оказались под высоченными стенами Хвамгаарла. На стене, которая была построена с наклоном наружу, чтобы затруднить действия тех, кому взбредет в голову штурмовать город, через определенные интервалы стояли кричащие статуи, которые когда-то были мужчинами и женщинами, а потом были превращены Джагрином Лерном или его предшественниками в камень, однако остались живыми и сохранили способность говорить. Говорили они мало, но много кричали, и их жуткие крики разносились над этим отвратительным городом, словно голоса проклятых, подвергаемых пыткам.