— У нас были все основания, чтобы забыть об этом, смертный. Равновесие нарушено настолько, что восстановить его будет уже невозможно. Мы торжествуем победу!
Элрик воспользовался паузой, чтобы взять себя в руки.
Ощущая вернувшиеся к нему силы, Буревестник реагировал уверенным урчанием.
Герцоги Ада тоже услышали звуки, издаваемые Буревестником, и переглянулись.
Красивое лицо Ариоха исказила гримаса гнева, и его позолоченное псевдотело скользнуло со ступеней в направлении к Элрику. Его товарищи последовали за ним.
Жеребец Элрика попятился.
В руке Ариоха появилось что-то похожее на живой огненный шар — и полетело в сторону альбиноса. В груди Элрика вспыхнула резкая боль, и он едва удержался в седле.
— Тело твое не имеет значения, Элрик. Но подумай, что случится, если подобный удар будет нанесен по твоей
Элрик запрокинул назад голову и рассмеялся. Ариох выдал себя. Если бы он оставался спокойным, то имел бы большее преимущество, но теперь, когда он показал свое волнение, все его слова обрели для Элрика противоположный смысл.
— Ариох, ты помогал мне в прошлом. Ты пожалеешь об этом!
— Еще есть время, чтобы исправить мои ошибки, глупый смертный!
Еще один шар полетел в сторону Элрика, но тот выставил перед собой Буревестник — и с облегчением увидел, как этот нечестивый снаряд отлетел в сторону от его меча. Однако Элрик понимал, что они не смогут противостоять такой мощи, если не вызовут потустороннюю помощь. Но он не хотел рисковать, вызывая братьев рунного меча. Время пока не наступило. Он должен придумать какое-нибудь другое средство.
Отступая вместе с Мунгламом, шептавшим бесполезные заклинания, перед огненными шарами, он вспомнил о птицеголовых львах, которых отправил назад в Хаос. Может, ему удастся их вызвать — правда, теперь для другой цели?
Заклинания были еще свежи в его памяти, правда, теперь ему требовалось несколько иное умственное состояние и незначительные изменения слов.
Автоматически отбивая огненные шары, швыряемые в них Герцогами Ада, чьи черты ужасным образом изменились — сохранили прежнюю красоту, но с каждым мгновением все более искажались ненавистью и злобой, Элрик произнес заклинание:
Из клубящейся темноты возникли голодные птицеголовые твари, и Элрик крикнул Герцогам Ада: