— Да, — подтвердил я. — На Баудиссингартен. А вы что, были знакомы с фон Ашем?

— Он ведь пропал, верно? — вопросом на вопрос ответил Гейнор.

— К несчастью. Это случилось в начале войны. Он хотел побывать на некоем ирландском острове, где якобы есть залежи металла, обладающего особыми свойствами. Из этого металла, как он говорил, получится отличный меч. Думаю, путешествие подорвало его силы — он был слишком уже стар… Во всяком случае, мы в Беке о нем более не слыхали.

— И даже он не рассказывал тебе про твой меч?

— Кое-что рассказывал — пару-тройку легенд, но я их, признаться, подзабыл. Ничего особенного, обычные байки.

— О клинке-близнеце в них не упоминалось?

— Ни единым словом. По-моему, кузен, вы напали не на тот след.

— Боюсь, ты прав. Я приложу все силы, чтобы убедить в этом Берлин, но предупреждаю — твое поведение может не понравиться.

— Что ж… Ваши вожаки твердят о духе древней Германии. Не пристало им, в таком случае, принижать этот дух и пытаться подчинить его своим дурным наклонностям.

— А нам, господин капитан, еще как пристало доложить об этих словах графа фон Бека, пока не оказалось слишком поздно, — процедил Клостерхейм, не сводя с меня ледяного взгляда.

Гейнор решил, похоже, немного разрядить обстановку.

— Позволь напомнить, кузен, что фюрер весьма благоволит тем, кто ставит государственные интересы выше личных, — что-то подсказывало мне, что Гейнор близок к отчаянию. Он прокашлялся:

— И твой дар освободит тебя от малейших подозрений в измене новой Германии и Третьему рейху.

Он почти бессознательно говорил на языке своих начальников — языке скрытых угроз и откровенной лжи. Когда человек начинает выражаться подобным образом, это означает, что у него не осталось совести. Как бы Гейнор ни отпирался, сколько бы красивых слов и пышных фраз ни произносил, он стал законченным нацистом.

Я проводил гостей до двери и встал на крыльце, наблюдая, как они усаживаются в предупредительно подогнанный водителем «мерседес». Было еще темно, над горизонтом висел бледный месяц. Хромированная машина медленно покатила к воротам, над которыми восседали изъеденные временем статуи. Огненные драконы…

Сразу вспомнился сон.

Никогда не думал, что действительность может оказаться страшнее кошмарного сна.

Ну да ладно, что сделано, то сделано. Рано или поздно нацисты пожалуют вновь, и остается только гадать, удастся ли спровадить их восвояси с той же легкостью, с какой я избавился от Гейнора с Клостерхеймом.

Глава 3 Странные гости

Глава 3