Еще он спросил, чего я рассчитываю добиться, присоединяясь к Обществу. Я сказал, что для меня главное — свергнуть Гитлера. Тогда он поинтересовался, считаю ли я, что, избавившись от Гитлера, мы избавимся и от нацистов; я вынужден был признать, что одно из другого, к несчастью, не следует.

— Как, по-вашему, мы можем победить наци? — спросил он, останавливаясь у садовой статуи, настолько выветрившейся от времени, что лица фигуры было уже не разглядеть. — И чем? Пулеметами? Или красивыми словами? Или пассивным сопротивлением?

Походило на то, что он пытается отговорить меня от вступления в Общество, убеждает, что все усилия моих потенциальных союзников и соратников заведомо обречены на поражение.

— Своим примером! — воскликнул я пылко. — Чем же еще?!

Герр Эль как будто слегка удивился моему пылу, но согласно кивнул.

Собственный пример — замечательная вещь. Вдобавок мы можем помочь людям бежать от нацистов. Кстати, граф Ульрик, в этом вы нам не подсобите?

— Мой дом к вашим услугам. Там много тайников, куда легко спрятать дюжину-другую человек. И радиопередатчик найдется, если что. Отсюда можно без труда переправлять людей в Гамбург и в Польшу. Этакий перевалочный пункт, вы не находите? Ничего иного, по правде сказать, мне в голову не приходит, но я готов выполнить любое поручение, каким бы сложным оно ни оказалось.

— Приятно слышать, — герр Эль слегка поклонился. — К сожалению, ваш дом для переброски людей не подходит. Они слишком заинтересованы в нем. И в вас тоже. И кое в чем еще…

— Очевидно, в моем мече?

— Совершенно верно. А что насчет чаши?

— Герр Эль, капитан фон Минкт спрашивал меня о чаще, и ему я ответил то же, что отвечаю вам: понятия не имею, о чем речь. В Беке нет никаких легендарных чаш. Если бы они у нас были, мы бы не стали их прятать гордость не позволила бы.

— Угу, — задумчиво протянул герр Эль. — Я не очень-то и верил, что чаша у вас. А вот меч… Он очень, очень важен и ни в коем случае не должен попасть в руки нацистов.

— Поясните, пожалуйста. Я, судя по всему, многого не знаю.

— Граф Ульрик, ваш меч — уникальное оружие и возможности его поистине безграничны.

— Поговаривали, что он обладает собственной волей, — заметил я.

— Именно так. По другой версии, у этого клинка есть душа.

Мистический оборот, который вдруг приняла наша беседа, мне определенно не нравился, и я решил сменить тему.

— Мои вчерашние гости, которые уехали сегодня утром, произвели на меня впечатление людей, готовых заложить свои души. Что они, в общем-то, и сделали, — становилось все прохладнее, и я неожиданно почувствовал, что начинаю замерзать. — Как думаете, Гитлер удержится у власти? Мне кажется, что его свора сожрет его с потрохами. Недаром пошли все эти разговоры об изменниках…