— Насчет древних ценностей.

— В Берлине? Ты про Гитлера?

— Да. Его привлекают все эти вещицы.

— Они — символы былого могущества Германии, — деревянным голосом изрек Клостерхейм. — В них заключено все то, что утратили наши аристократы, — воинственный дух свободного народа.

— Может быть. Так или иначе о Граале я ничего не знаю. А зачем вам понадобился мой меч?

— Мы хотим быть уверенными, что с ним ничего не случится, — отозвался Гейнор, опередив Клостерхейма. — Что его не украдут большевики, к примеру, что ты его не потеряешь и не сломаешь. Твой меч — государственное достояние. Твое имя, кузен, будут упоминать на каждой выставке.

И, смею тебя заверить, ты вполне можешь рассчитывать на материальное вознаграждение.

— Вот как? А что, если я откажусь отдать мой клинок?

— Тебя объявят врагом государства, — у Гейнора хватило такта опустить голову и уставиться на свои начищенные до блеска сапоги. — А также врагом национал-социалистической партии и всего, что за ней стоит.

— Врагом партии? — задумчиво повторил я. — Иными словами, только глупец может думать, что он уцелеет, если бросит вызов Гитлеру?

— Верно подмечено, кузен.

— Что ж, — я направился к двери, — среди фон Беков глупцов не было. С вашего позволения, я возьму ночь на размышление.

— Пусть твои сны будут истинны, — загадочно пожелал Гейнор.

Клостерхейм не удержался:

— Мы, современные немцы, творим новые традиции, герр граф. Этот меч — ваш не более чем мой. Он принадлежит Германии, как символ нашей доблести, нашего былого могущества. Нашей крови, в конце концов. Вы ведь не собираетесь предать свою кровь?

Я посмотрел на сумрачного горца, потом на арийца со славянскими корнями. Перевел взгляд на собственную мертвенно-бледную ладонь с блеклыми ногтями.

— Свою кровь? Кто придумал этот миф?

— Мифы — древние истины, украшенные легендами, — наставительно произнес Клостерхейм. — Вагнер это понимал, и в этом секрет его успеха.

— А я думал, что в музыке… Мечи, чаши, проклятые души… Вы, кажется, сказали, что у моего меча есть пара? Неужели владелец второго клинка согласился расстаться с ним?

— Второй меч, — ответил Гейнор из-за спины Клостерхейма, — последний раз видели в Иерусалиме.