Размышления ни к чему не вели. Предугадать следующий ход Порядка было невозможно — как и догадаться об истинных намерениях Миггеи и ее присных.

Мы предприняли розыски белого зайца, но нигде его не нашли: судя по всему, он переждал, пока уляжется суматоха, и благополучно удрал из города.

Я как-то сказал Хмурнику, что отчаянно скучаю. Если в ближайшее время на город никто не нападет, я поеду в пустыню. Хмурник не вызвался составить мне компанию. По-моему, в глубине души он решил, что я собираюсь предать Танелорн.

А несколько дней спустя, в час, когда солнце обагрило устилавший землю пепел, с холмов сбежала огромная волчица с всадником на спине. Она остановилась у рва, и всадник потребовал разговора со мной..

Я поднялся на стену.

Всадник разрядился еще пышнее и еще безвкуснее, нежели в прошлый раз; пестрота его одежд никак не соответствовала строгому уставу рыцарей Порядка. Он излучал высокомерие. Его серебряные доспехи отражались в воде, и в отражении он казался фигурой из ртути.

По-прежнему безымянный.

Он увидел меня, едва я взошел на восточную стену и приблизился к крепостным зубцам. Сделал затейливый жест рукой в перчатке. Это что, новая форма приветствия?

— Доброе утро, принц Эльрик.

— Утро доброе, Безымянный Рыцарь. Он рассмеялся, как будто я сказал что-то смешное. Да, у этого рыцаря целый арсенал подручных средств, и среди них — тонкая лесть и бездна очарования.

Нынешним утром он разыгрывал из себя простого, здравомыслящего человека.

— Не стану тратить понапрасну твое время, принц, — сказал он. — Как рыцарь Равновесия и слуга Порядка, я пришел бросить тебе вызов. Поединок один на один, как ты и предлагал. А еще — я хочу предложить сделку, — все это он произнес тем воинственным тоном, какой часто можно услышать у торговцев и у людей, ищущих работу: они все пытаются всучить вам то, в чем вы совершенно не нуждаетесь.

— Насколько я понимаю, ты не можешь быть тем и другим одновременно, — ответил я. Вызов наполнил мое сердце радостью, но при взгляде на этого типа любой преисполнился бы подозрений. — Рыцари Равновесия служат только Равновесию.

Он отмахнулся.

— Твои сведения устарели, принц. Хаос угрожает мирозданию, и потому рыцари Равновесия ныне служат Порядку.

— Что ж, — ответил я, — перед тобой один из тех, кто служит Хаосу. Могу говорить только за себя, но утверждаю, что лично я никому и ничему не угрожаю.

— Ты или лжец, или мошенник, — надменно заявил он.

— Наверное, — весело согласился я. Он пытался разозлить меня, но ему, при всем его высокомерии, было далеко даже до убийственно-вежливой язвительности обычного мелнибонэйского аристократа. — А ты какую ложь приготовил на сегодня?