Гордый колдун попал в рабство, но, видимо, он это заслужил.
На лице Эльрика еще не стерлись следы прежних страданий, но он часто улыбался, а его красные глаза зажигались радостью, когда он смотрел на свою черноволосую красавицу-жену, которая сейчас шла рядом с ним по крытой террасе, увитой цветами.
— Эльрик, — спросила Зарозиния, — ты счастлив?
Альбинос кивнул.
— Наверное, да. Мой рунный меч, «Повелитель Бурь», висит в оружейной палате твоего отца и покрывается пылью. Я редко принимаю травы, которые нашел в Троосе, но они дают мне силу, сохраняют зрение. Я больше не стремлюсь путешествовать, не думаю о битвах. Мне нравится проводить с тобой время, изучать старые книги в библиотеке Карлаака. Чего еще можно желать?
— Смотри, не перехвали меня, а то я возгоржусь.
— Гордись на здоровье! Не бойся, Зарозиния, я никуда не собираюсь уезжать. Мне недостает Мунглама, но я понимаю, что он устал от праздной жизни и решил навестить своих родных в Эльвере.
— Я рада, что ты обрел покой, Эльрик. Мой отец сначала не хотел, чтобы ты остался; он думал, что ты принесешь нам несчастье, а мы живем, не зная забот, и тебе перестали сниться по ночам кошмары.
Внезапно на улице послышались возмущенные голоса, раздался сильный стук в ворота, кто-то громко закричал:
— Открой, черт тебя побери! Мне необходимо поговорить с твоим хозяином!
Перепуганный слуга вбежал на террасу.
— Милорд, какой-то человек рвется в дом, нагло заявляя, что он — ваш друг…
— Его имя?
— Очень странное, милорд. Мунглам…
— Мунглам! Недолго же он пробыл в Эльвере! Немедленно впусти его!
Зарозиния вздрогнула, схватила Эльрика за руку.
— Только бы его вести не оказались дурными! Я так боюсь, что тебе придется уехать…
— Нет таких вестей, которые заставили бы меня покинуть мою жену, Зарозиния. Успокойся. — Он торопливо сошел с террасы во внутренний двор, подбежал к своему другу, только что въехавшему в ворота и соскочившему с коня.
— Мунглам, в чем дело? Я, конечно, рад тебя видеть, но почему ты так быстро вернулся? Что случилось? Ты едва держишься на ногах!