— Старейшины заупрямились, — сказал Эльрик. Он сидел вдвоем с Мунгламом в своем кабинете, задумчиво глядя в окно. На улице быстро темнело. — Они решили, что я преувеличиваю грозящую им опасность, наотрез отказались покинуть Карлаак. А я не могу бросить в беде тех, кто оказал мне гостеприимство, сделал полноправным членом общества.

— Ты предпочитаешь погибнуть?

— Да… если не найду выхода. Но у меня возник один план. Ты говорил, колдун орды — пленник Терарна Гаштека. Как ты считаешь, что сделает Дринидж Бара, если ему удастся вернуть себе душу?

— Конечно же, отомстит своему тюремщику. Но Терарн Гаштек неглуп, и сторожит кошку пуще глаза.

— А если нам удастся помочь колдуну?

— Каким образом? Это невозможно.

— Другого выхода нет. Скажи, Повелитель Огня что-нибудь знает обо мне или моих приключениях?

— Навряд ли.

— А ты с ним знаком?

— Еще чего!

— В таком случае я предлагаю тебе присоединиться к нему.

— При… Эльрик, ты был и остался сумасшедшим. Даже женитьба тебя не исправила!

— Я отвечаю за свои слова. Только находясь рядом с Терарном Гаштеком, мы сумеем обмануть его. Отправимся в путь на рассвете, нам нельзя терять времени.

— Хорошо. Надеюсь, удача тебя не покинула, хоть ты и изменил ей, став домоседом.

— Поживем — увидим.

— Ты возьмешь с собой «Повелителя Бурь»?

— Я надеялся, что никогда больше не буду держать в руках дьявольский рунный меч. Он не раз предавал меня.

— Думаю, сейчас тебе без него не обойтись.

— Ты прав. — Эльрик нахмурился, мышцы его непроизвольно напряглись. — Это значит, я нарушу обещание, данное мною Зарозинии.