— Я и мой друг — наемники. Но я устал от разговоров. Все, что потребуется, я объясню твоему предводителю.

Оставив трупы воинов шакалам на съедение, Эльрик и Мунглам поскакали за своим пленником на восток. Вскоре они увидели дымы костров на горизонте, а еще через некоторое время их взорам открылся лагерь варваров, занимающий около мили в окружности. Словно дома в захолустном городе, повсюду стояли шатры, покрытые шкурами, а примерно посередине лагеря возвышалось большое строение, обшитое снаружи яркими шелковыми тканями.

— Должно быть, это ставка Терарна Гаштека, — сумрачно сказал Мунглам. — Посмотри, он разукрасил все стены флагами уничтоженных им восточных городов. — Лицо его посуровело, он с горечью посмотрел на разорванный штандарт Эшмира, на вымпел Окара с гербом, изображающим льва на золотом поле, на пропитанные кровью знамена Чангшаи.

Они ехали вслед за своим пленником, осторожно пробираясь между отдыхающими варварами, которые бесстрастно смотрели на них и о чем-то переговаривались между собой. Перед огромным шатром Терарна Гаштека было воткнуто в землю копье, увешанное высушенными черепами восточных принцев и королей.

— Такого человека нельзя оставлять в живых, — пробормотал Эльрик.

— Молодые Королевства процветают, — философски заметил Мунглам, — но люди в них обленились, и Терарну Гаштеку не составит труда стереть их в порошок.

— Пока я жив, он не захватит Карлаак… и не войдет в Бакшаан.

— Пусть себе забирает Надсокор, я не возражаю. Городу Нищих будет очень полезен визит Повелителя Огня. Серьезно, Эльрик, Терарн Гаштек не остановится, пока не дойдет до моря, а может, и море не преградит ему путь.

— С помощью Дайвима Слорма мы его остановим. Будем надеяться, гонец из Карлаака не подведет.

— Дай-то бог. Вдвоем нам трудненько будет справиться с полумиллионной армией, друг мой!

Воин-кочевник остановился у входа в шатер, громко закричал:

— О, Великий Завоеватель! Могучий Повелитель Огня! Двое чужеземцев желают поговорить с тобой!

— Введи их! — не совсем внятно рявкнул чей-то голос.

В шатре, освещенном огнем, горящим в круге камней, было душно. Худой высокий человек, одетый в яркие одежды с чужого плеча, сидел, полуразвалившись, на деревянной скамье. Несколько полуголых женщин внимательно наблюдали за каждым его движением; одна из них все время подливала вино в золотой кубок, стоявший на столе.

Терарн Гаштек отшвырнул ее в сторону, поднялся на ноги, уставился на двух друзей. Глядя на его худое лицо, Эльрик невольно вспомнил черепа, нанизанные на копье у входа в шатер. У Терарна Гаштека были впалые щеки, раскосые глаза, блестевшие из-под мохнатых бровей.