— А если он поймает кошку?

Эльрик промолчал. Он лежал на голом дощатом полу фургона, обтянутого шкурами, и уже с полчаса безуспешно уговаривал Дриниджа Бару выступить против предводителя варваров.

Внезапно полог распахнулся, и в фургон бросили еще одного человека, связанного по рукам и ногам.

— Кто ты? — спросил Эльрик на эшмирском языке.

— Не понимаю, — ответил человек на вильмирийском.

— Так ты с запада?

— Да. Я — официальный гонец города Карлаака. Эти вонючие шакалы схватили меня, когда я возвращался домой.

— Что?! Значит, это тебя мы послали к моему родственнику, Дайвиму Слорму? Я — Эльрик из Мельнибонэ.

— Милорд, неужели и ты попал в плен? О, боги, теперь Карлаак обречен.

— Ты видел Дайвима Слорма?

— Да. К счастью, имриррцы оказались ближе к Карлааку, чем мы предполагали.

— Что он тебе сказал?

— Дайвим Слорм согласился выполнить твою просьбу, но предупредил, что сможет разбудить немногих драконов. Он просил передать, что даже с помощью волшебства не успеет за один день добраться до острова.

— Все равно, теперь у нас появился шанс. Но нам необходимо вернуть Дриниджу Бару его душу, чтобы он не стал защищать варваров. У меня появилась одна идея: я вспомнил, что мы, мельнибонийцы, состоим в родстве с существом по имени Миирклар. Какое счастье, что в Троосе я нашел травы, которые позволили мне сохранить силы. Сейчас я постараюсь позвать свой меч.

Альбинос закрыл глаза, полностью расслабился, затем сконцентрировался на «Повелителе Бурь», стараясь увидеть его своим внутренним взором.

Между человеком и рунным мечом в течение долгих лет существовал своего рода симбиоз: один не мог обойтись без другого.

— «Повелитель Бурь»! — вскричал Эльрик. — Брат мой! Соединись со своим братом! Приди ко мне, гордый меч, испещренный рунами, убийца моих родных и близких! Твой господин погибнет без тебя…

Казалось, на улице забушевал ураган. Эльрик услышал испуганные крики людей, свист ветра. Затем над его головой показалось звездное небо: черное лезвие разрезало шкуры, покрывающие фургон, запело победную песню, зависло в воздухе. Альбинос с трудом поднялся на ноги, испытывая отчаяние при мысли о том, какими силами предстоит ему воспользоваться, и утешая себя, что на этот раз он заботится не о собственном благополучии, а о спасении человечества от варваров.