Светлый фон

   Поднялась, пошатываясь, и, прежде, чем Арен и Бастиан спохватились и увели бы меня прочь, спрыгнула с балкона.

   Приземлилась мягко, почти невесомо. Народ испуганно расступился. Криков больше не было, как и угроз и проклятий. В меня не летели камни и стрелы, только ненавидящие взгляды и еще, быть может, роболепный страх.

   Когда-то давно Акорион показывал мңе это. Показывал толпу, в гневе скандирующую мое имя,только я никогда не была сильна в предсказаниях, а ещё не понимала намеков.

   Злость внутри затопила все прочие чувства. Гнев, взращенный на обиде, может натворить немало дел. Их ненависть была так сильна, что я научилась ненавидеть в ответ. Все хорошее во мне, то немногое, что удалось сохранить от девочки Деллин Шторм, сгорело вместе с жертвой, которую я не просила.

   Три года я пыталась ею быть. Три года пыталась быть хорошей. Три года отворачивалась от зеркала, что услужливо демонстрировало ту, кем я всегда была. Они толкали, я поднималась и улыбалась. Они отворачивались, а я просила дать мне шанс.

   Может, не Акорион был частичкой хаоса, а я? Может, меня не должно было случиться, потому что, если вдуматься, все, что произошло с этим миром, произошло из-за меня.

   Тучи разошлись, обнажив темное небо с мерцающими звездами. День и ночь будто поменялись местами, ещё на шаг приблизив Штормхолд к хаосу.

   Три звезды, три спутника, ярко сияли, освещая людские головы.

   А потом навсегда погасли.

   Она стояла посреди площади, темная статуэтка в окружении огней. Флеймгорд обступила плотная тьма, она накрыла Штормхолд, спрятав под собой все страхи и пороки, оставив лишь совершенство линий, очерченных отблесками пламени. Фигуру богини, бессильно опустившую плечи. Сломанную игрушку, забытую в витрине старого магического магазинчика.

Она стояла посреди площади, темная статуэтка в окружении огней. Флеймгорд обступила плотная тьма, она накрыла Штормхолд, спрятав под собой все страхи и пороки, оставив лишь совершенство линий, очерченных отблесками пламени. Фигуру богини, бессильно опустившую плечи. Сломанную игрушку, забытую в витрине старого магического магазинчика.

   Страх подгонял, пьянил и дурманил. Страх перед тьмой, лицо которой явил темный бог, затуманил и разум,и человечность. Казалось,толпа способна на все – и она была способна. Готовая мстить, терзать, уничтожить символ их потерь, вдруг оказавшийся так близко.

   Страх подгонял, пьянил и дурманил. Страх перед тьмой, лицо которой явил темный бог, затуманил и разум,и человечность. Казалось,толпа способна на все – и она была способна. Готовая мстить, терзать, уничтожить символ их потерь, вдруг оказавшийся так близко.