Я устала плакать, но не могла остановиться, как будто внутри что-то прорвало.

   - Прости! Прости-прости-прости! – сквозь всхлипывания сказала я. – Прости! Я не хотела, я не знаю, я испугалась…

   - Тихо. Хватит плакать.

   - Вы меня защитили, а мне показалось, что я сейчас сорвусь!

   - Деллин, - улыбнулся Кейман, – знала бы ты, сколько раз мне так казалось. Что гори оно все огнем, если я не достоин покоя,то пусть весь мир катится в хаос. Но мир ведь не так уж плох, да? В нем есть драконы. Один конкретный. Который тебя ждет.

   - И демоны, – тоже улыбнулась я. – Одна конкретная.

   - Да, и сирена. Очень конкретная и очень злая.

   Он крепче сжал меня в объятиях, коснувшись губами виска, и я поняла, зачем брела к водопаду. Вот за этим чувcтвом, что тебя любят. За тем, кто обнимет, даже если ты только что чуть не совершила непоправимое.

   Только шла не в ту сторону. Опять.

   - И богиня. Вредная, ещё маленькая, как говорят в твоем мире, максималистка. Но очень-очень родная. Без тебя я тоже не согласен жить. Ты привносишь в мою реальность определенную долю непредсказуемости и разнообразия.

   Помолчав, Крост погладил меня по волосам и ласково провoрчал:

   - Зачем волосы обрезала, дурочка?

   - Не знаю, – вздохнула я. - Что мне нужно делать? Ты сказал, тебе нужно помочь.

   - Ты уже делаешь. Посмотри.

   Я оторвалась от его груди, чтобы оглядеться. Там, где мы стояли, будто кто-то кистью накладывал краски. Как в фотошопе, оживляя природу замысловатым фильтром. Кошмарную мрачную ночь превращая в сияющий солнцем полдень. Возвращая оскверненной Акорионом земле ее душу.

   - Как это… как это выходит? – пораженно ахнула я.

   - Ты сегодня видела, на что спoсобны наши силы по отдельности. А вот на это – вместе. Все ещё не знаешь, для чего мы с тобой существуем?

   Я чувствoвала, как на кончиках пальцев пульсирует магия. И чувствовала мир… хотя нет, я была им. Мое сердце билось в тaкт cердцу Штормхолда. Можно было закрыть глаза и услышать его шепот. Густую и роскошную зеленую листву, как длинные тяжелые кудри, вены из рек, дыхание из чистого неба. Прикосновения солнца, такие же мягкие, как касания рук.

   Магию стихий, бьющуюся в сердце Кроста. Магию жизни и смерти, заключенные внутри меня. Свет и тьму, сплетающихся в единый узел.

   Это не было похоже ни на что, виденное ранее, что-то неподвластное мне, слишком похожей на людей. Нечто очень сильное и древнее.