Светлый фон

   Рука принадлежала Кейману.

   -Кхм… - Я опасливо на него покосилась. - Что ты делаешь?

   - Просто хулиганю, – усмехнулся он. – А после ужина заберем тебя в город, пока вы с матушкой не оставили от дома руины. Снимем номер и отметим последний день твоей девичьей фамилии.

   Затошнило. Опять.

   С грохотом я отодвинула стул, неразборчиво пробормотала что-то вроде «извините» - и пулей вылетела из-за стола, каким-то колдовским образом безошибочно найдя кухню.

   Не стала включать свет, оперлась о столешницу и закашлялась, но желудок был пуст, а тошнота не имела ничего общего с физическим состоянием. Я жадно глотнула воды, открыла все окна, впустив в кухню ночную свежесть, но легче не стало.

   - Делл?

   - Акорион. Уходи. - Я закрыла глаза, чтобы не видеть его, просто не смогла бы.

   - Что? Как ты меня назвала?

   - Прекрати притворяться. Уходи, я сказала!

   - Делл,ты пугаешь меня. Что с тобой происходит? Хорошо, ты злишься на меня, хоть я и не знаю, за что. Но Кейман-то тебе чем не угoдил? Это из-за твоей матери, да? Οна постоянно к тебе придирается. Малыш, несколько часов. Закончим ужин – и поедем в город. Снимем пентхаус с видом на город, выпьем нормально без осуждающих вздохов, а потом мы не выпустим тебя до самого утра…

   - ЗΑТКНИСЬ! – рявкнула я и грохнула стакан об пол.

   Вода стекала по темным матовым фасадам шкафчиков на идеально чистую плитку.

   Акорион шагнул ко мне, но я была быстрее. Выхватила из подставки здоровый нож и вытянула перед собой.

   - Не прикасайся ко мне!

   Его глаза испуганно округлились.

   - Так, это не волнение перед свадьбой. Деллин, послушай, я тебе помогу. Только скажи, что тебя мучает. Алкоголь? Наркотики? Тебе что-то дали на показе? Тебе угрожают?

   - Прекрати! – прорычала я. – Хватит, Акорион! Я не стану играть в твои игры. Ни в одном из миров, ни в какой извращенной реальности я не буду рядом с тобой!

   - Да ты свихнулась! Брось нож, Деллин, иначе я звоню в полицию!

   - Звони! Я не останусь в доме с тобой. Ты не способен чувствовать, у тебя нет ни души, ни морали.