Светлый фон
   В подземелье замка темно. Пространство наполнено звуками тяжелого дыхания. Под ногами хрустят старые драконьи кости. Признаться, Акорион рассчитывал пополнить коллекцию черепом огненного короля. Но жизнь научила, что далеко не всегда желаемое удается получить сразу.

   Прутья клеток вдоль обеих стен поблескивают от слабого пламени свечей. Он чувствует на себе десятки взглядов. Всматривается во тьму, оценивая трансформацию, и встречаетcя взглядом с глазами сирены. Они еще смотрят с ненавистью и мольбой, но уже подернуты дымкой. Ее тело меняется, превращая темную русалку в смертоносную кровожадную тварь с несколькими рядами острых зубов.

   Прутья клеток вдоль обеих стен поблескивают от слабого пламени свечей. Он чувствует на себе десятки взглядов. Всматривается во тьму, оценивая трансформацию, и встречаетcя взглядом с глазами сирены. Они еще смотрят с ненавистью и мольбой, но уже подернуты дымкой. Ее тело меняется, превращая темную русалку в смертоносную кровожадную тварь с несколькими рядами острых зубов.

   - Хорошо, – улыбается он. – Вы станете славными творениями. Первыми в своем роде. Этим стоит гордиться.

   - Хорошо, – улыбается он. – Вы станете славными творениями. Первыми в своем роде. Этим стоит гордиться.

   Εго сила почти вернулась. По крайней мере, он уже может создавать тварей для собственной свиты,и трансформированные в монстров сирены – отличный первый шаг.

   Εго сила почти вернулась. По крайней мере, он уже может создавать тварей для собственной свиты,и трансформированные в монстров сирены – отличный первый шаг.

   Хм… среди друзей Деллин Шторм, вроде бы, была сирена. Она тоже послужит отличным пособием для его экспериментов.

   Хм… среди друзей Деллин Шторм, вроде бы, была сирена. Она тоже послужит отличным пособием для его экспериментов.

   В центре зала, на небольшом постаменте, в надежно закрытых от внешнего мира колбах, сияют нити душ принцесс. Всего четыре штуки: три он сумел восстановить, буквально чудом вырвав Изабеллу и остальных из хаоса, а четвертая – Лорелей – сияет непривычно ярко. Стоит признать: ход был удачный. Наказать сучку, из-за которой он лишился медальона, оставлявшего сестру без силы. Укрепить образ темной богини, во имя которой Штормхолд окропили кровью. И еще разок ударить по Кросту. Он ведь пытался ее защитить. Все играл в преподавателя, делая вид, будто хоть что-то пoнимает в воспитании или любви.

   В центре зала, на небольшом постаменте, в надежно закрытых от внешнего мира колбах, сияют нити душ принцесс. Всего четыре штуки: три он сумел восстановить, буквально чудом вырвав Изабеллу и остальных из хаоса, а четвертая – Лорелей – сияет непривычно ярко. Стоит признать: ход был удачный. Наказать сучку, из-за которой он лишился медальона, оставлявшего сестру без силы. Укрепить образ темной богини, во имя которой Штормхолд окропили кровью. И еще разок ударить по Кросту. Он ведь пытался ее защитить. Все играл в преподавателя, делая вид, будто хоть что-то пoнимает в воспитании или любви.