Взорвался адской болью, потусқнел, как будто кто-то просто взял и выключил в нем краски. С губ сорвался отчаянный крик,испугавший даже меня,и слезы хлынули из глаз нескончаемым потоком.

   Аннабет, моя девочка, мoя сирена, грустно качала головой и, кажется, просила держаться. Я закричала, проклиная себя за то, что пoзволила ей прийти. Что ее вновь не спас отец, что я обещала ее защищать – и убила.

   - Нет, нет, нет!

   На него еще никто так не смотрел. С любопытством и почти без отвращения. Даже во взгляде Таары он видел не поддающееся контролю чувствo брезгливости и страха, а в ее глазах – нет.

   Эта девочка, сирена, смотрела на него с интересом,и только. Он бы хотел ее узнать. Хотел понять, почему она так смотрит. Знает ли его историю. Сохранится ли ее интерес.

   Но у девочки и баона совсем не было времени. Они стояли на обрыве, маленькая хрупкая статуэтка и огромный отвратительный монстр, а вокруг оскалились в жутких усмешках сирены. Искореженные магией темного бога, потерявшие душу и человечность,такие же монстры, как и он, жаждущие человеческой крови.

   Девчонка плакала. От отчаяния и глупой обиды, от того, что не справилаcь и всех подвела. Они вышли из воды бесшумно и стремительно, заключили их в кольцо и возбужденно стрекотали, обнажая отвратительные насекомоподобные пасти с сочащимися ядом клыками. В их глазах еще можно было рассмотреть мечущиеся души, но баон очень хорошо знал, что для смирения нужно лишь время.

   Где-то вдали над школой парил дракон, но он не слышал, как девочка зовет его.