Все звуки смолкли. Мертвые обступили нас, оставив в центре зала небольшое пространство. Мы стояли друг напротив друга, два близнеца, два отражения. Он – с ненавистью, лишившей рассудка. Я – с разрывающей на части болью. Она уже не помещалась во мне, она просила выхода, и я хотела отдать ее ему всю без остатка.
Только, наверное, ее бы хватило на нас обоих.
Брат смотрел обреченно. Он мог бросить в нас тысячу проклятий, но мертвым было плевать на его магию. Он мог бросить всех своих союзников, но их уничтожили. Он мог погибнуть в бою, но был трусом и просто ждал.
Я бы хотела, чтобы он опустился на колени. Каждый раз, когда я смотрела на Аңнабет, я становилась той, кого всегда во мне видел Αкорион. На губе чувствовала привкус крови, но боль отрезвляла, и я кусала ее снова и снова. Самым страшным казалось заплакать при нем.
- Деллин… - Акорион сокрушенно покачал головой. - Деллин, ты не убийца.
- Не называй меня так.
- Ты любишь меня. Где-то в глубине души любила и любишь.
- Да, – не стала я отрицать. - Любила. Знаешь, зачем я призвала мертвых? Почему не отправила на битву с тобой живых? Помимо того, что не была готова терять близких, конечно. Потому что они напоминают мне одну очень важную вещь.
Я подошла близко, почти вплотную. Вдохнула запах крови и сандала, посмотрела в черые, как ночь, глаза.
- Они напоминают о тoм, что любить тебя не за что. Что ты – просто ошибка.
- Мне страшно, Деллин…
- Закрой глаза.
За моей спиной в языках пламени обратился Бастиан, а за спиной брата, невидящим взглядом скользнув по моему лицу, поднял меч Крост. Αкорион покачал головой.
- Так не должно быть.
- Тебя не должно быть.