— Кровь Юргена?

— Похоже на то. Самих банок я не нашёл. Вроде бы всё...

Иванов, осмысливая услышанное, подошёл к плите, поставил чайник и громко позвал:

— Маша! Ма-а-аш! А у нас что-нибудь к чаю есть?

Домовая не заставила себя ждать. Выйдя из своих апартаментов, куда она ушла, чтобы не отвлекать Серёгу от работы, бегло взглянула на усталого, с воспалёнными глазами, Антона и безапелляционно заявила:

— Какое ему сейчас печенье? Ему сто грамм в самый раз.

Призрак отрицательно замотал головой, а после прижал активированную Печать к собственному лбу, тихо охая.

— Понятно, — с сочувствием в голосе произнесла кицунэ; дождалась, пока закипит и принялась готовить напиток.

Сергею досталась полная кружка, а Антонова наполнилась лишь до середины. Вторую её половину вскоре занял ликёр, добытый Машей в одном из шкафчиков.

— Пей! — поставила она ароматную смесь перед болезным и, предупреждая возможное возмущение почти принципиального, в плане злоупотребления в рабочее время, Швеца, добавила. — Это лекарство. Чай такой... своеобразный.

Призрак с благодарностью схватил предложенную кружку, жадно приложился к ней и долго, гулко глотал, расцветая прямо на глазах.

Пока один из инспекторов активно лечился, а другой неторопливо прихлёбывал вкусное китайское зелье, кицунэ с интересом взяла обнаруженный на даче клочок бумаги, повертела его в руках, понюхала, сразу недовольно скривившись.

— Трупом пахнет, — брезгливо утирая платочком носик, заявила домовая. — Зачем вы эту погань в квартиру припёрли? И что там за человек из земли обнаружился?

Иванов растерялся.

— Ты что, подслушивала?

Однако такими мелочами бойкую Машу было не смутить.

— А что я за домовая, если не буду знать, что у меня в жилище творится?! Тьфу, а не домовая! И не подслушивала я вас, вот ещё! Орать тише надо, если секретничать хотите...

Антон наконец-то оторвался от кружки, окинул всех шальным, весёлым взглядом и в качестве благодарности за чудесное исцеление встал на защиту кицунэ.

— Серёга! Чего ты расходился? Она и так в курсе всех наших дел, какой смысл тень на плетень наводить? К тому же красавица, — за эти слова девушка сходу огрела его кухонным полотенцем. Но не сильно — исключительно для порядка, с улыбкой. Призрак не обиделся, ойкнул для виду и продолжил. — Умнее нас обоих. Садись, Машуля! Втроём подумаем.

Однако домовая не спешила воспользоваться столь радушным предложением Швеца, с тревогой посматривая на Серёгу. Как-никак, хозяин в квартире он, ему и решать.