Хозяин квартиры и домовая переглянулись.

— Вариант, хотя и за уши притянутый... Но как они про меня узнали? — завёл свою старую песню парень. — Я же секунду от силы на свету был, и ушёл сразу. Никто за мной не выходил...

— Не знаю! — рявкнул Швец. — Вот не знаю! Мне самому до чёртиков полосатых это интересно! Ни магической сигналки, ни эманаций непонятных, кроме смерти... Не морочь голову! Найдём сбежавшую — спросим!

В кухне установилось тягостное молчание. У каждого из присутствующих складывалось стойкое ощущение, будто они что-то упускают. Что-то важное, лежащие прямо под носом. И это бесило.

Наконец, когда пауза в обсуждении совсем уж затянулась, решилась высказаться и Маша. Мило морща лобик, она задумчиво, не обращаясь ни к кому конкретно, произнесла:

— Что мы имеем... Песок, глина, земля, камешки, кровь оборотня, строительный клей, клочок бумажки с непонятными значками... И из всего этого добра пытались создать... голема?

— Чего? — оба инспектора уставились на девушку с неподдельным интересом.

— Голема, — терпеливо повторила кицунэ. — Я в кино видела. Колдовской биоробот из глины. Подчиняется создателю.

— А кровь зачем? — удивлённо, плохо улавливая ход мыслей Маши, уточнил призрак.

Девушка снова призадумалась. Серёга отмалчивался, понимая, что сейчас лучше дать ей развить свою мысль и не отвлекать лишней болтовнёй. Швец просто ждал ответ.

— В чём отличие крови оборотня от крови иной нечисти и людей? — неожиданно задала интересный вопрос Маша.

Иванов честно задумался, а Антон сообразил быстрее. Ахнув, всплеснул руками, вскочил, забегал по кухоньке. Три шага туда, три шага обратно...

— Регенерация! Самая сильная — именно у ликантропов! Помнишь, — он с горящими глазами уставился на друга, — Пауль рассказывал? А ну, открывай интернет! Полюбопытствуем...

Серёга, поддавшись всеобщему возбуждению, среагировал быстро: схватил с подоконника ноутбук, при этом невежливо стряхнув с него прикорнувшую на крышке Мурку, включил, вбил в поисковик: «Голем».

Первой традиционно выскочила Википедия. Не мудрствуя лукаво, обратились к ней и, едва приступив к чтению статьи, обомлели. Почти сразу в описании мифического андроида бросилось в глаза заумное слово «тетраграмматон», обозначающее непроизносимое четырёхбуквенное имя Бога, которое, по преданию, написал и вложил истукану в рот некий гражданин Бен Бецалель, пионер в области средневековой робототехники. «Таблетка», как утверждалось, сработала на все сто процентов, обеспечив владельцу полный функционал.

Не сдержавшись, прошли по ссылке. Долго пялились на появившуюся в верхнем правом углу картинку.