Он посмотрел на нее – красивую, с идеально ровной спиной и распущенными по плечам бледно-золотистыми кудрями, – и сжал ее ладонь в своей.

– Прошу, скажи, что на нашей свадьбе ничего вот этого, – Марк многозначительно обвел свободной рукой зал, – не предвидится.

– Ты, должно быть, шутишь! – ужаснулась Киара. – По-твоему, я мечтаю показаться на людях в наряде, напоминающем свадебный торт, и полдня слушать заунывный вой пасторальных девиц? Благодарю покорно, я лучше помру еще разок.

– Давай обойдемся без радикальных мер.

– Почему это? – капризно протянула она.

– Потому что я слишком люблю тебя, – просто ответил Марк.

Несомненно, оба они кошмарно неромантичны и вообще далеки от всех этих пафосных признаний и прочей сопливой чушатины. Но иногда – скажем, посреди развороченной площади, или как сейчас, во время чужой свадьбы, – можно и забыть о собственной нелюбви к пустой болтовне.

– Ты знаешь ответ, Эйнтхартен.

– Знаю.