Она привела Дарея к себе в избу, порылась в огромном сундуке и наконец вытащила большую дудку.

— Бери, — сказала она. — Коль сохраните, то верни ее мене, чай, память это моя, весь сундук память.

Старушка любовно погладила свой кованый сундучище, а потом решительно захлопнула крышку и повесила замок.

— Так оно надежней будет, — сказала она.

Дарей сердечно поблагодарил бабушку, затем с сомнением оглядел дуду и немного поколдовал над ней. Когда чародей поднес дудку к губам, она выдала низкий глубокий звук.

— Отсырела, видать, — поморщилась Всенежа, и чародей не стал ее разубеждать.

Вскоре прибежал мальчишка, которого посылали следить за курганом. Он скачками несся к своим, крича на ходу, что гад летучий возвернулся и теперича брюхо свое греет. Несколько человек кинулись по домам, откуда вынесли чугунки с тлеющими углями. Три мужика тащили наскоро сооруженный настил, на их лицах сияла гордая улыбка, будто несли они лучшее, что могли только сделать в своей жизни. Дарей вручил Белаве дуду, объяснив, что она должна делать.

— Кажись, все готово, — подвел итог чародей. — С нами Велики Духи. Двинули.

И небольшой отряд из десяти человек тронулись к кургану.

Глава 10

Глава 10

На полянке в яму высыпали угли, раздули их, чтобы совсем не остыли, накрыли яму настилом, и мужики спрятались за ближайшими деревьями, ожидая, что будет. Чародеи пошли к кургану, где свернулся клубком и дремал Аспид.

С верхушки кургана свисал черный змеиный хвост, влажно поблескивающий в лучах вечернего солнца. Сам обладатель этого хвоста издавал громовой храп с присвистом. Змей был явно сыт и доволен жизнью. Дарей кивнул, и Белава поднесла дуду к губам. Она набрала в грудь побольше воздуха, а уж воздуха она могла набрать много, и дунула в дудку, огласившую лес оглушительным протяжным ревом, учитель даже присел от этого раската. Аспид тоже не остался равнодушным. Он издал неприятный резкий вскрик и свалился на землю. Несколько мгновений он лежал на спине, ошалело глядя на двух наглецов большими желтыми глазами с вертикальными черточками зрачков, потом изогнулся всем своим длинным гибким телом и вскочил на когтистые лапы.

— Ш-ш-ш, — Аспид запрыгал с лапы на лапу, будто топтался по горячим углям и взвился на курган. — Кто пос-с-смел меня будить-с-с? С-с-спалю, — ругался змей.

Белава с любопытством рассматривала Аспида. Чародей рассказывал ей о об этих существах, но видеть еще не приходилось. Змей имел вместо пасти птичий клюв, наполненный узкими острыми зубами, больше похожими на толстые иглы. Как этим клювом Аспид разговаривал, она никак не могла понять, однако, он говорил и вполне доходчиво.