— Это мы, грозный витязь, победитель Аспидов, и моя помощница, пришли тебя, чудище поганое, победить и изничтожить, — гордо сообщил Дарей, и Белава еще раз потрубила, на всякий случай.

— Ш-ш-што? — Аспид неожиданно развеселился, завалившись на спину и дрыгая ногами. — Уморите меня, ч-щ-уч-щ-илы темные. Унос-с-сите ноги пока ц-с-елы.

— Выходи на честный бой, Аспид, буду тебя рубить на части, — и чародей вытащил меч, ярко сверкнувший и на мгновение ослепивший всех троих.

— Чего клювом щелкаешь, петух горластый? — не выдержала Белава, — а ну иди с мастером биться, трус чешуйчатый.

— Ш-ш-то?! — взревел оскорбленный змей. — Ты кого, дура, петухом наз-с-вала?

— Не хошь петухом, будь курицей, — легко согласилась девушка. — Чай, клюв есть, крылья тоже. Тока летать-то не умеешь, видать, аль брюхо нажрал тяжелое, не поднять. А что лысый, так ощипать кто-то успел. Ко-ко-ко, — заходила она перед Аспидом.

— Ну держис-с-сь, — в конец обиделся змей и расправил черные крылья, заигравшие тут же разными цветами.

— Красиво, — одобрила Белава и уже громче добавила, — красивая курица, говорю, а яиц сколько за раз несешь?

Аспид сорвался с кургана и закружил над ними. Девушка снова дунула в дудку, заставив змея шарахнуться, и он, промахнулся, плюнув огнем. Чародей с ученицей припустили к поляне, Аспид кинулся за ними. Он летел над деревьями, и Белава не давала ему потерять их, периодически пугая трубным ревом. Наконец чародеи выбежали на поляну и встали, ожидая Аспида. Тот опустился ниже, но не сел на приготовленный настил, зависнув над головами двух аспидоборцев.

— Думаете я с-с-совс-с-сем дурак? — вопросил змей. — З-с-наю я, что вы з-са-думали.

Аспид выпустил клуб огня, и деревянный настил, прикрытый россыпью небольших камешков, запылал. Змей снова плюнул огнем, но уже в своих противников, потом поднялся ввысь и исчез за деревьями.

— В деревню полетел, — крикнул Дарей, и чародеи вместе с притаившимися мужиками бросились следом.

Застали они Родники в клубах дыма. Люди носились по деревне, черпали воду в колодцах и по цепи передавали к двум горящим домам. Бабы голосили во все горло. Когда чародеи вбежали в деревню, их сразу заметили. Староста, обтирая на ходу закопченное сажей лицо, побежал к ним.

— Батюшка чародей, как же это? Еще хуже стало, — причитал он. — Прилетел змей поганый, огнем пыхнул и велел передать тебе, что теперь каждый день будет дома жечь, ежели к нему девку твою не приведут и не отдадут на съедение. Чаво же делать-то будем?

— Может еще что сказал? — спросил Дарей, зло сплюнув.