— То ли еще будет, когда солнце взойдет, — усмехнулся Дарей.

Начинать бой осажденные пока не собирались, в темноте было плохо видно, особенно всадников. А то, что они там даже не приходилось сомневаться. И мужчины заняли время беседой. До восхода оставалось совсем немного.

Глава 32

Глава 32

Благомил стоял напротив своей пленницы и мечтательно улыбался. Она сжалась в комок на его огромном ложе, куда он практически кинул ее, когда они вернулись в его обиталище. Белава боялась даже вдохнуть полной грудью, не зная, что можно ожидать от мужчины за свой поступок. Только на душе было тепло от того, что она спасла мастера и ненаглядного насмешника. А еще царя, которого было очень жалко и неизвестного мужчину с красивыми глазами. Но тошно становилось, когда перед мысленном взором вставала та смелая женщина…

— Оживи ее, — вдруг попросила девушка Благомила.

— Кого? — не понял «бог».

— Ту женщину.

— За глупость надо расплачиваться, — жестко ответил Благомил. — Ее я бы может даже и отпустил. С Дареем у нас давние счеты, а твой дружок… Да я бы отпустил и его, и Дарея, если бы они так глупо не решили сопротивляться. А за глупость, как я уже сказал, надо расплачиваться.

— И все же оживи ее, ты же можешь. В тебе сила жизни, — упрямо повторила девушка и тише добавила, — для меня…

— Для тебя? — он хитро улыбнулся и сел к ней. — Ты за это меня опять поцелуешь?

— Поцелую, — ответила она и посмотрела ему в глаза.

— Драгоценная моя, — весело засмеялся Благомил, — если твои поцелуи станут наградой за оживление, мне придется поубивать всю Полянию и Семиречье. Или, — он прищурился, — тебе придется меня целовать, чтобы я не убивал.

— То есть все равно целовать, чтобы ты не сделал? — хмуро спросила она.

— А почему бы и нет. За жизнь возлюбленного не побоялась при нем у меня на шее повиснуть, — снова засмеялся Благомил, и Белава отвернулась, утирая не прошенную слезу. Это хорошо еще, что она не видела глаза Радмира в этот момент. — А может поцелуешь меня просто так, без всякого повода? — он лукаво улыбнулся и схватил за руку, подтаскивая к себе.

Белава вскрикнула и попыталась отбиться, но сильные руки удержали ее, и «бог» навис над ней, продолжая рассматривать ее личико. «Если будет приставать, Зверя все-таки выпущу», — подумала она, замерев и зажмурившись. Благомил тихо рассмеялся и аккуратно убрал волосы с ее лица. Очертил, едва касаясь, нежный овал девичьего лица, провел пальцем линию ото лба, по чуть вздернутому носику, по губам, отчего Белава плотно сжала их, и снова засмеялся. Потом наклонился, окутав облаком своих длинных волос и коснулся губами щеки, нежно, все так же едва касаясь. Его поцелуи порхали по личику девушки, словно крылья бабочки, а она мечтала только о том, чтобы Благомил наконец отпустил ее.