— Прекрасна, — прошептал он. — Безумно желанна. Нежный цветок.

Она открыла глаза и собралась ответить, что для него она будет всегда репейником, но мужчина тут же воспользовался ее разговорчивостью и завладел расслабившимися губами. Белава замычала и попыталась его оттолкнуть. Благомил не отпустил ее, продолжая целовать, затем медленно спустился на шею, и девушка широко распахнула глаза, осознав вдруг, что дыхание стало прерывистым и где-то внизу живота начало разливаться тепло, как тогда, когда ее целовал Радмир. И она разозлилась на… Радмира. Где его бесы носят, когда ее тут соблазняют?! И тут же стало стыдно. Ну как можно чувствовать такое, когда всей душой любишь совсем другого, а этого вот, который целует, хочется убить? Благомил тем временем спустил платье с одного плеча и заскользил губами по нему. Но неожиданно укусил девушку. Она вскрикнула и попыталась вскочить, но мужчина по прежнему удерживал ее. Он провел языком по месту укуса, слизывая капельку крови и поднялся, пробуя кровь на вкус.

— Ты! — воскликнула Белава. — Упырь проклятый, больно же!

— Странно, — сказал он задумчиво. — В тебе есть сила крови демона, а в крови этой силы нет.

— Мог бы сразу кровь попробовать, чего целоваться-то начал? — возмутилась девушка.

— Это совсем разные желания, — усмехнулся он. — Кровь для дела, поцелуи для удовольствия. Где же ты прячешь силу своего рыжего чудища?

— В нем и прячу, — заворчала она, пытаясь освободить руки, которые Благомил продолжал удерживать.

— Может и правда, взять кровь, когда ты в облике чудища? Кстати, я бы сделал ему помилей мордашку.

— Где ты мог видеть меня в личине Зверя? — она с любопытством посмотрела на мужчину.

— Так я вижу глазами любого из перевертышей, — засмеялся он. — И слышу тоже, и даже запах чувствую. Так что тебя я хорошо разглядел глазами Верхотура. — Может обернешься?

— Ты уж определись, — усмехнулась Белава, — кто тебе нужен. Богиня или чудище? Без силы жизни я могу и не стать опять человеком, да и как себя поведет тогда Зверь неизвестно даже мне самой. Может отдашь мою силу? — она подмигнула, и Благомил от души расхохотался.

— Ну и хитрая же лиса, — сказал он отсмеявшись. — Хорошо, не оборачивайся пока. Потом разберемся с этим. Мне не к спеху, и менять богиню на чудище я не хочу.

— Но силу-то отдай, — она заискивающе посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста.

— Не отдам, — усмехнулся он, и девушка надула губки.

— Говорил, что влюбляешься, ан и женщину оживить для меня не хочешь, ни силу вернуть.

Благомил вдруг встал и с раздражением посмотрел на нее.