— Здравствуй, Дарей. Где моя дочь?

— Здравствуй, Всемила, — ответил чародей и опустил глаза.

Сердце Ярополка куда-то ухнуло, замерло, а потом сорвалось в галоп.

— Где Белава? — голос Всемилы зазвенел. — Ты ее с собой потащил, я тебе ее доверила. Где она?!

— Ты вернула свою силу… — тихо отозвался чародей, потом решился и, взяв женщину под локоток, увел внутрь шатра.

Тысячник пошел следом и, не ожидая приглашения, вошел внутрь. В шатре сидел незнакомый ему молодой мужчина с лисьей хитрецой, застывшей в уголках фиалковых глаз, рядом с ним сидел сильно изможденный человек, потягивая что-то из глиняной кружки. Всемилу усадили на пышные подушки, Дарей расположился рядом. Недалеко от них стоял Милятин, которого Ярополк знал и Радмир. Милятин приветливо кивнул берестовскому тысячнику.

— Здрав будь, Ярополк, — сказал он, и воин-странник обернулся, встретившись взглядом карих глаз тысячника. — Ты хотел что-то? Я сейчас выйду.

— Белава моя невеста, — ответил Ярополк, глядя в сузившиеся глаза Радмира. — Я тоже хочу знать, что с ней.

Дарей тревожно посмотрел на воина, потом на Ярополка и кивнул, чтобы тысячник присоединился к ним. Всемила проследила за молчаливым переглядыванием двух мужчин и вздернула бровь, но промолчала, разглядывая Радмира. Она узнала мужчину, который появился в их доме в прошлом году. Это он стал поддержкой в уговорах, когда она сдалась и отправила дочь в обучение к чародею. Женщина задумалась о чем-то, но вскоре опять повернулась к чародею.

— Рассказывай, — коротко сказала она.

И Дарей начал рассказывать, стараясь смягчить хоть немного нехорошие новости, но особо обмануть Всемилу ему не удалось. Она хмурилась, но не перебивала, сосредоточенно глядя на плотно сжатые руки.

— Не уберегла, — тихо сказала женщина. — Не уберегла мою кровиночку… А ведь как старалась.

— Зачем ты потащил ее за собой, Дарей? — вспылил Ярополк. — Почему не оставил дома с родителями?

— Не надо, Ярополк, — все так же тихо остановила его Всемила. — Она бы не усидела, все одно бы догнала своего мастера. Это моя дочь, я знаю.

— Не надо было ее слушать. Вытащу ее, заберу в Берестов и запру в тереме от греха подальше. Хватит с нее этого чародейства. — зло бросил тысячник и вышел из шатра, стремясь проветрить голову.

Взоры Дарея, Лихого и полянского царя обратились на Радмира. Тот смотрел вслед Ярополку, плотно сжав губы, но в глазах застыла явная насмешка. Всемила покачала головой и тоже вдруг усмехнулась, но опять промолчала. Чародей наконец повернулся к ней.

— Как ты тут оказалась, Всемила? Никогда не замечал за тобой страсть к путешествиям, — спросил он.