Она почувствовала, как что-то коснулось ее сознания, и тут же появилось ощущение, что встретилась с родным существом.

— Спасибо, хранитель, земной поклон, — радостно ответила девушка.

— Спинку не сломай, — снова усмехнулся голос. — Не больно-то ты кланяться любишь. Ладно, — хранитель вдруг смилостивился. — Твой там в меня вестник запустил. Держи уж, страдалица, но более я ничего передавать не буду, а то повадишься сюда шастать, а мне глупостями заниматься не досуг. Еще вопросы есть?

— Есть, — честно ответила Белава и уставилась на озерную воду сквозь ветви ивняка, ожидая вестника.

— В другой раз задашь, — снова заворчал голос. — Лови.

Из воды с истошным чириканьем выскочил воробей и бросился к Белаве. Девушка поймала вестник и прижала к себе чуть подмокшую грамоту, которой обернулась птица.

— Спасибо, — в голос ответила чародейка и прислушалась, тоннель был пуст, хранитель исчез.

Чародейка раскрыла грамотку и начала читать: «Сколько ж кровушки ты моей уже выпила, чудище мое ненаглядное. Где бы ты не была, будь осторожна, а я тебя дождусь. Твой странник». Девушка аккуратно сложила грамоту и спрятала на груди. Потом повернулась к альву, сверкая счастливой улыбкой. Тот улыбнулся в ответ и встал.

— Уходить пора, итак задержались, — сказал он.

— Пошли, — весело подскочила девушка. — Гурди, просыпайся, — позвала она гнома.

— Никакого с вами покоя, длиннюги, — проворчал человечек и, потягиваясь, встал.

Повелитель открыл переход, и они покинули берег Глубокого озера.

Глава 31

Глава 31

Демон лежал на самой верхушке своего детища— Черной Башне. Он положил руки под голову, смотрел в голубое небо и улыбался своим мыслям. Ветер играл с его длинными черными волосами, касался обнаженного до пояса тела, лаская и дразня. Такого чувства покоя Вогард не испытывал никогда. В Башне бесновалась Милава, злыдни мотались по всем городам и весям в поиске пропавших витязя и чародейки, а демон просто наслаждался покоем, лежа под облаками и позволяя себе мечтать. То ему виделись изумрудные глаза девушки, и тогда он вспоминал вкус человеческих губ. То поднимал руку, вызывая огонь, и смотрел, как языки пламени, пылающие на кончиках его пальцев, колышатся на ветру, и тогда он вспоминал огненные волосы прекрасной демоница.

— Да, пусть их будет двое, — решил Вогард. — Так даже интересней. Пусть сменяют друг друга.

И демон представлял, как будет нежно касаться человеческого тела, лаская его губами и языками пламени, как он это делал совсем недавно, это было восхитительно… А потом думал, что можно будет себе позволить, когда в его объятьях окажется более сильная демоница. Скорей бы уж! Демон сел и зажмурился, как сытый кот, глядя на солнце. И все-таки он не хотел торопиться, продлевая сладкую пытку ожидания.