— Я хочу тебя, — Милава пристально посмотрела ему в глаза.

— Я все сказал, — ответил Вогард. — Собирай свою армию, раздавим альвов.

— Они нам не опасны, — возразила божественная.

— Теперь опасны, — коротко бросил Вогард. — И все, кто успеет присоединиться к ним.

— У нас молодняк альвов, — снова возразила Милава.

Демон остановился, посмотрел на нее и засмеялся.

— Как же я о них забыл? Ну, конечно! Туда-то ты, девочка и пойдешь. Тебе ведь надо развязать руки своим остроухим друзьям. — потом снова посмотрел на женщину. — Собирай свое отребье. С молодняком я один справлюсь.

— Что ты собираешься делать?! — Милава попробовала вскочить, но от резкого движения упала обратно на ложе с громким вскриком. — Пару дней я точно не смогу ничего сделать, — прошипела она. — Надо только до мази добраться. Гад крылатый.

Демон уже летел туда, где божественная спрятала юных альвов, лишив их силы.

Глава 32

Глава 32

Белава, Руалар и Гурди вернулись в Зеркальный Град сразу в покои чародейки. Повелитель встал у окна, глядя в сад, который не увядал в любое время года. Он посмотрел туда и хитро улыбнулся, глядя на пару, весело болтающую в мраморной беседке. Саэфель светилась, это было видно даже отсюда. Витязь Радмир что-то рассказывал ей, и она смеялась, чуть откинув назад свою очаровательную головку. Повелитель видел, что мужчина любуется его дочерью, но все-таки он еще был слишком поглощен мыслями о зеленоглазой чародейке. Ничего, придет время, когда прекрасная Саэфель залечит эту рану в сердце Радмира, потому что чародейка уйдет, а они останутся.

Гном покинул их, как только Белава взялась за вестник от юных альвов, а Повелитель замер у окна, чему-то загадочно улыбаясь. Вскоре из-за двери донесся радостный возглас гномьей няньки Гарко и недовольное ворчание самого Гурди. Древний альв снова улыбнулся. Эта парочка обречена на крепкую дружбу. И как бы гном не ворчал, но ему нравился великан Гарко.

Чародейка достала оба вестника: от альва, и от своего странника. Один для дела, другой… просто, да просто чтобы был рядом. Она бросила взгляд на радмирову грамоту и счастливо улыбнулась. Руалар заметил это и подумал, что все он делает верно. Девушка наконец взялась за альвийский вестник. Она прикрыла глаза и позвала сновидин дар. Поток образов настолько оглушил ее, что она была вынуждена почти отбросить грамоту одного из юных альвов. Белава увидела его. Это был юноша по человеческим меркам. Темные волосы его слиплись, в больших фиалковых глазах застыла тоска и обреченность. На щеке виднелась ссадина. Одежда давно износилась. Потом образы стали хаотичны, начали слишком быстро сменять друг друга, и голова разболелась с неимоверной силой.