— Кажется, этот котейка для тебя важен? — заметил Геренд, улыбнувшись краем рта.

— Вася… — Парацельс уставился на Ваську во все глаза, словно не верил увиденнному. Он бережно принял кота у Геренда, словно величайшую в мире драгоценность. — Ты жив…

В глаза волшебника вернулась жизнь. Морщины разгладились, а плечи распрямились.

— Он был в довольно плачевном состоянии, когда я его нашёл, — сказал вампир. — Но твой чудо-гвоздь помог — хотя бы на котах он работает как надо. Чего нельзя сказать об эльфах.

— Геренд… — Парацельс посмотрел на него взглядом, полным благодарности. — Спасибо… Ты не представляешь, как много для меня… Я твой должник.

Архимаг осторожно, чтобы не потревожить Ваську, обнял вампира.

И тут Геренд Альрийский, наследный принц Вечнозелёных Лесов, единственный из своего рода добровольно ставший вампиром, известный в некоторых кругах по прозвищу «Безжалостный», истребитель орков и троллей, холодный и безжалостный к своим врагам… короче говоря, он ощутил абсолютно новое для себя чувство, ранее полностью чуждое ему.

Ему стало стыдно. Чуть-чуть. Ведь именно из-за его предательства Васька оказался в таком плачевном состоянии.

— Парц, да ладно тебе… — он неловко похлопал архимага по спине. — Не стоит, право.

— Нет, Геренд, — отстранившись, Парацельс покачал головой. — Прости меня, что так небрежно относился к тебе. Проси, что хочешь. Всё добуду! Хоть луну с неба!

Взгляд Парацельса был очень серьёзный. У Геренда закралось подозрение, что фразу про луну тот выдал не ради красного словца.

— Погоди! — нахмурился архимаг, словно что-то вспомнил. — Но если ты обрёл истинный облик… почему ты тогда вернулся? Почему примчался на выручку, ведь я тебе больше не нужен…

— Э-э-э, да тут такое дело, Парц… — почему-то замялся Геренд и вроде бы даже слегка потемнел лицом. Парацельс истолковал его заминку по-своему.

— Геренд! Неужели в твоей тёмной вампироэльфийской душе проснулось Добро? Неужели проросло семя Света, которое я в тебя посадил? — обрадовался волшебник, широко улыбаясь. Его глаза, казалось, вот-вот начнут испускать свет, словно два маленьких солнца.

Геренд одарил волшебника кислым взглядом.

— Знаешь, Парц, даже самый мерзкий гоблин из канавы не сумел бы оскорбить меня так отменно, как ты сейчас. Свет проснулся, добро проросло… прямо как в сказке.

Парацельс с улыбкой развёл руками.

— На самом деле, Парц, — пояснил Геренд. — Я ни черта не расколдовался. Твоя магия въелась в меня слишком сильно, даже смерть не очистила от неё. Через некоторое время, после того, как ко мне вернулся истинный облик, во мне медленно, но уверенно начали происходить изменения. Я почувствовал это и пытлся сопротивляться, но куда там, — Геренд махнул рукой. По его лицу прошла судорога. — Очень скоро я снова превращусь. Так что ты мне ещё как нужен.