— Сегодня утром, — начал он, — внутренней стражей был найден изуродованный труп рыцаря. По всем признакам, сначала человека долго пытали и только потом убили.

— Я не понимаю, а при чём тут я? Или вы хотите сказать, что это я его убил?

— Нет-нет, милорд! Просто на теле этого человека нашли кое-какие бумаги. В них говорилось, что этот человек является законным королём Пармы, а ещё излагался план, каким образом это обстоятельство можно использовать против Сверкающего… Что с вами, милорд?

Я на негнущихся ногах поднялся с места.

— О боже, — прошептал я. — Этот подонок, конечно, заслуживал смерти, но чтобы такой… Да, каждому воздаётся по делам его. Вы никогда не задумывались об этом, господин следователь?

— Не совсем понимаю вас… Я сторонник законности в таких делах.

— Возможно. Но с точки зрения закона этот человек невиновен, а вот с человеческой точки зрения… Знаете, я не скажу, что огорчён его гибелью, тем более что он хотел убить меня, но… вы говорите, его сначала пытали?

— И очень долго. Так вы знаете этого человека?

— Только вчера познакомились. Но как вы меня нашли?

— Очень просто. Обнаружив те бумаги, я счёл своим долгом сообщить о них Мервину. Мервин сказал, что, возможно, вы можете дать кое-какие сведения, правда, он предупредил, чтобы я не думал подозревать вас, милорд.

— Очень благородно с его стороны, — проворчал я.

— Он сказал, что вы могли бы убить его, но пытать точно не стали бы. Это его подлинные слова. И он просил передать вам это, — следователь протянул мне палочку даль-связи, — поскольку хочет поговорить с вами лично. Но так как дело касается расследования убийства, то я настоял на своём присутствии. Вы не возражаете?

Я только рукой махнул и взял палочку.

— Это ты, Энинг?

— Я. Хочу поблагодарить вас за утреннее «развлечение» со следователем.

— Энинг, ты же понимаешь, что это не шутка. Что там у вас с ним случилось?

— Ничего. Вам Далила рассказала?

— Всё.

— Так вот, этот тип сбежал. Он не стал меня ждать. Я погнался за ним и попал в засаду. Ночные грабители. Человек пятнадцать. Командовал ими наш общий знакомый. Ему нужен был пропуск из города. Когда грабители сообразили, что добыча не по их зубам, они дали дёру. Я попытался отыскать Роксолана, но тот сбежал. Что с ним дальше стало, я не знаю. Если не считать того, что сейчас узнал от следователя.

— Что ж, могу догадаться. Грабители, разозлённые неудачей, просто отыгрались на нём. Ведь он наверняка пообещал им богатую добычу. И я понимаю, почему он сбежал. Я же тогда назвал тебя по имени, а он ведь не дурак и сообразил, что за Энинг может оказаться у меня в приёмной в двенадцатом часу ночи.