— Да. — Димка опустил голову.

Господин Шарль помолчал:

— Есть признаки того, что это ваша страна?

— Нет.

— Тогда погодите грустить. Когда… Если найдутся такие признаки, я обещаю вам, что не буду заставлять вас работать против вашей страны. Не грустите. Не забывайте, у вас впереди свадьба.

— Ее не быть? — Димка уже подумывал о том, чтобы отложить. Может быть.

— Ни в коем случае! Ваша свадьба непременно должна быть! И непременно завтра!

По местным традициям невеста должна быть в розовом платье, а жених и все остальные гости — в темно-красном. Кольцо надевает на палец только невеста, на нем гравируется имя жениха. Что-то это очень уж напоминает окольцовывание редкой птицы…

Костюмы и кольцо умчалась заказывать Флоранс, предварительно раздав задания мастерам-заключенным. Димка подсчитал количество завтрашних гостей — они с Флоранс, господин Шарль, Кэтти, Джон, Жозеф, если тот выкроит время… Немного, но им не на белом лимузине кататься по городу. Чисто формальная процедура… Но, к сожалению, уговорить здешних священников на венчание без положенной одежды — все равно что православного батюшку на венчание в бикини.

Соблюдением положенных формальностей занялась Флоранс, поэтому Димка решил выполнить необязательную традицию. В мире Свет сторона жениха угощала всех гостей супом. Почему именно супом и отчего именно жених — затерялось во тьме веков или в глубинах зомбяшкиной памяти.

Приглядев за работой мастеров, изготавливающих колесо, рыкнув на них и почувствовал себя товарищем Сталиным, принимающим очередную шарагу, Димка отправился на рынок. Присмотреть необходимые ингредиенты для супа. И придумать, какой именно суп он будет варить.

Через два дня начнется катавасия, термидор тридцать седьмого года, но ведь это не повод сегодня отдохнуть за привычным и мирным делом, правильно?

Димка долго блуждал среди полупустых рядов, слушал жалобы продавцов на дороговизну, думал…

И придумал.

Пусть, строго говоря, не суп, но наверняка всех поразит.

Борщ.

Глава 31

Глава 31

— Внимание! Граждане республики! Слушайте обращение товарища Речника «О милосердии»!

Обращение возглашалось на площадях столицы уже с самого утра, но до рынка добралось только что. Немногочисленные покупатели и усталые продавцы смотрели на взобравшегося на недавно сколоченную трибуну невампира в черных очках, с повязкой Изумрудной армии на рукаве.