Глава 30

Глава 30

На такие вопросы нужно отвечать сразу или говорить «нет». Если ты задумываешься, значит, не готов.

— Да, — ответил Димка, прежде чем успел начать думать о том, стоит ли задуматься над необходимостью женитьбы. В облике огромного лохматого обезьянолюда, на девушке, похожей на панночку из «Вия», в ином мире, в стране, где кипит возмущенный разум товарищей революционеров и через несколько дней, возможно, на него опять объявят охоту… Самые подходящие условия для свадьбы.

— Понимаешь… — Флоранс заползла Димке на грудь и улеглась, как на матрасе.

— Моя понимать.

Вот чего Димка никогда не любил, так это неистребимого желания девушек объяснить тебе, почему ты должен согласиться, уже после того, как ты согласился.

— Нет, ты послушай.

Ну вот… Димка вздохнул, зомбяшку колыхнуло вверх-вниз.

— Понимаешь, Хыгр, я бы не настаивала. Родителей у меня нет, чтобы требовать, всем остальным все равно. Господин Шарль не видит никакой целесообразности в браке только по требованию традиций…

Еще бы человек, соблазнивший и похитивший королеву, свято чтил традиции.

— Но я ведь не слепая, не глухая и не дурочка. Я вижу, что вы что-то затеваете. Что-то случится через пару дней… Я хочу, чтобы, если вдруг… случайно… всякое может быть… чтобы мы были женаты… чтобы на том свете мы были вместе…

Ой, дурак… Носишься, влезаешь в интриги, не приходишь ночевать, а девчонка в это время с ума сходит и представляет себе всякие ужасы. Ей плевать, что ты пуленепробиваемая громадина с двумя револьверами за пазухой. Для нее ты любимый человек, за которого она переживает.

— Моя быть вместе твоя.

— Спасибо. — Зомбяшка чмокнула Димку в нос. — Спасибо, любимый…

Интересно, а куда это пропала ее рубашка? Шаловливые пальчики Флоранс побежали по Димкиной груди…

Счастливая и довольная Флоранс сопела, прижавшись к мохнатому Димкиному боку. А самому Димке, несмотря на… кхм… приятное завершение вечера, не спалось. Не так, как не спится яггаям, а так, как не может заснуть человек, обуреваемый сложными мыслями.

Раньше он как-то не задумывался, что для него Россия. Димка представлял страну чем-то вроде огромной семьи: есть родственники, близкие и дальние, есть нормальные родственники, вроде дяди Васи, который никогда не откажет в помощи, и есть уроды, вроде Петьки, которого последний раз видели трезвым в первый день после дембеля. Но все равно — это родня, и на свадьбы и на похороны все собираются вместе, и, случись что, тот же Петька поможет, чем сможет…

Только что делать тогда, когда твоя семья — против твоих друзей? Друзей нельзя бросить, это же друзья. Но семья — это семья.