В мутноватом маринаде плавали несомненные помидоры. Или нет? Мелкие какие-то. Хотя для яггая и арбузы могли показаться крупным крыжовником…

— Что это быть?

— Помидоры, — послышался логичный и ничего на самом деле не говорящий ответ. Языковая интуиция могла по-крупному ошибиться.

Димка с сомнением заглянул в горшок. Помидоры? Или какой-нибудь физалис? А что, варенье из физалиса он ел.

Да и черт с ним.

— Сколько?

— Три ливра.

Димка отдал монеты, мимолетно подумав, что тратить средства, выделенные на постройку штампа, на собственную свадьбу, — верный способ сесть в тюрьму за растрату. Законы здесь по-революционному суровые. Хотя как известно, суровость законов Этой страны смягчается необязательностью их исполнения.

Итак, борщ.

Димка набрал огромную кастрюлю воды и поставил на огонь. Так, дальше…

— Откусить голова!

Поваренок, с любопытством заглянувший на кухню, захлопнул дверь так быстро, что чуть не прищемил нос.

Ходят тут всякие… А потом борщ пропадает.

Опустил в воду несколько кусков свинины. Сначала бульон, потом — все остальное.

Мясо, конечно, было дико дорогим, и сначала Димка подумал было сварить бульон на костях, но потом решил на друзьях не экономить.

Он собирался приготовить борщ так, как делал его всегда на Земле. С некоторыми коррективами с учетом местной специфики. Томатной пасты здесь не найти, картошки — тоже. Так что борщ будет… своеобразный.

Может, конечно, где-то подобный рецепт борща и есть: на Украине, по мнению Димки, свой рецепт борща был в каждом городе, большои и маленьком, а может, и в крупных селах тоже. Но Димке ничего подобного известно не было, так что борщ должен выйти не по-киевски и не по-полтавски.

Борщ по-яггайски.

Димка плеснул на сковороду немного растительного масла, покачал ее, чтобы масло растеклось.

Взял терку-борщовку…