Господин Шарль отпрыгнул, уходя от удара кулака, похожего на стальной таран…

Димка, не выдержав, бросился вперед, услышал внизу под собой отчаянный визг Кэтти, попытался зависнуть в воздухе. Не сумел и с грохотом рухнул вниз, ломая скамейки.

Господин Шарль перекатился через стол.

Черный эльф нанес удар, промахнулся. С треском разлетелась столешница. Взмыла ввысь огромная кастрюля с борщом — рядом парили тарелки, как спутники вокруг корабля-матки, — затем с плеском и лязгом рухнула вниз, заливая пол красным варевом.

Бросившийся к дверям дон Мильер поскользнулся, ловко проехал вперед, как конькобежец по льду, развернулся лицом к оставленным…

Господин Шарль выметнулся из-за скамеек, как змея из норы, и в черного эльфа полетели две тарелки. Одну он отбил, а вот вторая угодила ему в лицо.

— Лови!

Господин Шарль в прыжке к черному эльфу поймал брошенный ему Джоном нож и приставил к горлу противника:

— Ты проиграл, дон Мильер.

— Убивай. — Тот смотрел прямо в глаза.

— Убивать? О нет. Сначала ты расскажешь все, что знаешь о своих друзьях.

— Подонок… Почему ты служишь революционерам?

— Такой сложный вопрос, — криво усмехнулся господин Шарль, — я не намерен обсуждать с ничтожеством вроде тебя.

— Самая разрушительная свадьба на моей памяти. — Священник вздохнул и сел на пол.

Димка сидел на полу, запрокинув голову. На его веках лежали ватные примочки, пропитанные какой-то прохладной лекарственной жидкостью. Зрение всех остальных уже восстановилось, но чувствительные яггайские глаза наотрез отказывались показывать своему владельцу хоть что-нибудь, кроме радужных кругов. Красивых, но совершенно неинформативных.

— Я тебе ничего не скажу. — Незнакомец, как знал Димка, был привязан к стулу и выглядел как Мальчиш-Кибальчиш в плену у буржуинов. Наверное.

— Поверь мне, дон Мильер, что расскажешь ты все. — Судя по звяканью, на столе выкладывались некие зловещие предметы, скорее всего, ножи, иглы, щипцы… Ну или что там нашлось в инструментальных ящиках запасливой Кэтти.

— Вот только, — продолжил господин Шарль, — рассказывать ты будешь не мне, тут ты прав. Наши личные отношения могут помешать мне отнестись к тебе с необходимой долей хладнокровия. А вызывать духов, как предложил мне один смелый господин, я не умею. Поэтому допрашивать тебя будет Джон.

— Я тебе ничего не скажу.