…только Шину, Мацухито и Араши выходят из дому. Если пообещать…

Хватит.

Сомнения разрушают, а я… я боюсь? Определенно. Было бы странно не бояться потустороннего существа, которое ждет где-то там, за оградой… а если оно вновь попробует пробраться? Если защита не выдержит? Если… исиго слаб. Ему и прошлое противостояние боком вышло. И конечно, он попытается меня защитить, но… своя шкура ближе к телу.

…а если он сам? Что проще… ему нужна Юкико, а я, вместо того, чтобы просто вручить девушку мужчине, как принято было поступать здесь, чего-то там требую. Взаимности какой-то… это ведь смешно по местным меркам.

Я должна была обрадоваться.

Если не ноги целовать, то всяко руки… необычайная милость, а мы тут носами крутим… что ждет Юкико, если меня не станет?

Ничего хорошего.

Определенно.

Другие-то покрепче, а она… дитя неразумное, привыкшее, чтобы о ней заботились. И пусть боится колдуна, но оказавшись в ситуации, когда идти некуда, примет его предложение.

Покровительство.

Смирится.

И попытается приспособиться к новой жизни.

Он меня защищал! Что за… неужели тварь где-то там поет новую песню, тихую, что осенний ветер, но все равно преисполненную яда. Нельзя ее слушать.

Нельзя.

И не получается.

Выгодно… Араши? Она явно тяготится опекой…

…нет, в ней нет подлости.

Нет ли? Откуда тебе знать.

А слезливая Мацухито, которая в глубине души не одобряет перемен. Если матушка пообещала пристроить ее в хороший дом… мечта местных женщин… а матушка горазда на обещания. Она умеет слышать людей. И умеет говорить так, чтобы люди услышали и ее…

— Ты тоже слышишь? — я повернулась к колдуну, который сидел, закрыв глаза.